Демьян несколько раз повторяет диагноз, но я взираю на него абсолютно пустыми глазами. Продолжаю рваться в палату, вырываюсь изо всех сил. Тогда ему приходится пояснить все более простыми словами.
Я едва слышу о чем он говорит, что хочет до меня донести. Что-то про отказ почек и проблемы с печенью, которые никак не связаны с сердцем, а являются результатом неправильного образа жизни, критическим совпадением.
– Я хочу туда зайти, – слезы градом льются по моим щекам. – Я должна.
– Хорошо, я все устрою.
Проходит минут десять, но это время воспринимается как целая вечность. Мы с Демьяном проходим в палату в специальных бахилах и халатах. Я могу даже прикоснуться к отцу. Пусть и в перчатках.
Я едва узнаю его. Такой бледный, ослабленный, похудевший. Он спит. Страшно представить, сколько препаратов в него закачали.
– Как ему помочь? Должен быть способ.
– Необходимо несколько серьезных операций.
– Что именно? Трансплантация почек?
– И печени.
– Я могу стать донором.
– У вас разные группы крови.
– Откуда ты знаешь?
– Смотрел ваши медицинский карты.
– Ладно. Тогда я могу оплатить все это…
– Операции и последующая реабилитация обойдутся в миллион долларов.
– Миллион? – от этой суммы у меня округляются глаза.
– Здесь никто не дает гарантию успеха. Нужно ехать в Германию.
– Хорошо. Я могу кое-что продать…
– Не хватит.
– О чем ты?
– У тебя не хватит денег на все это. Даже если продать недвижимость и воспользоваться другими накоплениями.
– Откуда ты…
Я осекаюсь. Глупый вопрос. Если он в курсе моей медицинской карты, то и финансы без проблем пробил.
– Ты хочешь, чтобы твой отец жил? – спрашивает Демьян.
Он это серьезно или просто издевается?
Я выбегаю из палаты, прижимаюсь к стене, медленно сползаю вниз, роняю голову на руки. Я рыдаю. В последнее время я только на это и способна.
Демьян останавливается рядом, приседает, чтобы оказаться со мной на одном уровне, берет меня за подбородок и пристально смотрит в мои глаза.
– Отвечай.
– Господи, ты больной.
– Об этом я не спрашивал.
– Конечно, хочу! – выпаливаю яростно. – А кто не хочет? По-твоему кто-то скажет, что желает смерти своих родителей? Что за вопросы вообще?
– Такой ты мне нравишься больше.
Он точно издевается надо мной.
– Я знаю, что у вас в семье были проблемы. Твой отец изменял твоей матери. Ты отказывалась с ним общаться.
– Это не твое дело! – отвечаю резко.
– Он причинил вам много боли.
– Но это не значит, что он должен умереть.
– Он все это заслужил. Разве нет?
– Ты просто… ты… – не нахожу подходящих слов. – Скажи, ты и правда такой ублюдок или просто псих?
– Я хочу понять.
– Что? Что мать твою ты хочешь понять?
– Тебя. Твои желания.
– Отлично! Здесь нет никакого секрета. В данный момент я хочу миллион долларов, чтобы оплатить все эти гребаные операции. Я хочу, чтобы мой отец жил. Ясно?!
– Ясно, – говорит Демьян. – Значит, он будет жить.
– А, ну, спасибо за разрешение…
– Я все оплачу.
– Что…
– Что слышала.
По дороге домой мы молчим. Для Демьяна это в порядке вещей. Он редко балует разговорчивостью. Для меня это тоже привычно. Уже.
Я даже не знаю, что тут можно сказать. Он держит меня в плену. Или не держит?
Я могла уйти от него. Там, в больнице. Я могла попроситься в туалет, после вылезти в окно или придумать другой хитрый план. Но я этого не сделала. Была тысяча возможностей улизнуть. Обратиться к другим людям, попросить о помощи. Да хотя бы просто взять и броситься наутек. А я не сделала ничего, не предприняла ни единой попытки освободиться.
Я боюсь его? Да. И это вполне разумно, ведь он может порвать меня на куски, раздавить мои кости в самом буквальном смысле.
Но я остаюсь с ним и подчиняюсь не из-за страха. Я выполняю все его приказы не из-за инстинкта самосохранения.
Я просто хочу этого. Да вот она правда. Я не могу оторваться от него. И это страшнее всего. Когда он прикасается ко мне, я ощущаю себя счастливейшей женщиной на земле. И это жутко. Это просто безумие.
Он держит меня в заточении. Он помогает моему отцу. Зачем? Он мог не сообщать мне ни о чем. Он мог промолчать. Но он отвез меня туда. Хотел посмотреть на реакцию. Хотел понять. Неужели он и правда думал, что я спокойно отреагирую на смерть отца? Скажу что-то вроде «ну ладно, пускай умирает», не предприму ни единой попытки его спасти.
Он рисковал, ведь нас могли увидеть. Это факт.
Почему? Ради чего?
Мы проходим в дом. Демьян идет первым. Я ступаю следом, опустив голову. Я пробую понять, что должно произойти с человеком, чтобы он стал вот таким. Закрытым, отстраненным, ледяным.
Кажется, в каменных стенах этого дома больше эмоций, чем в его молчаливом и мрачном хозяине.
Он сказал, что его отец был ювелиром. Больше ничего неизвестно. У него были трудные отношения с родителями? Он сбежал от них? Он их ненавидит? Что произошло в его прошлом? Что так на него повлияло?
– Почему ты решил помочь? – спрашиваю я.
Демьян не оборачивается. Снимает верхнюю одежду, разувается.
– Я отдам эту сумму, постепенно выплачу. Я не хочу быть должной.
Он все же поворачивается, окидывает меня таким взглядом, от которого становится жарко.
– Ты мне ничего не должна.
