– Ты! – говорит мэр, не в силах скрыть удивления. – Живучий ублюдок.
На пороге стоит Демьян. Мрачный, угрюмый. Его лицо залито кровью.
Надеюсь, он не ранен.
Мне хочется броситься к нему, обнять, убедиться, что это действительно он. Настоящий. Не выдумка.
– Ну ничего, я это исправлю, – говорит мэр, хватает молоток и кидается на Демьяна.
Я кричу. Я просто не могу собой управлять.
– Нет! – восклицаю раз за разом. – Нет, нет, нет.
Демьян легко перехватывает мэра за руку.
– Что? – глухо спрашивает. – С женщинами тебе проще?
– Охрана! – вопит больной ублюдок. – Охрана!
– Если кто-то из них остался в живых, вряд ли сюда доползет.
– Как ты… Как…
Хруст костей и дикий вопль. Не сразу, но я не понимаю, что Демьян сломал ему руку. Ту самую, в которой гад держал молоток. Орудие убийства падает на пол.
– Урод, – сквозь стон боли бросает мэр. – Николай тебе этого не простит.
– Я рискну.
Демьян сдавливает его горло, поднимает в воздух, отрывая от земли.
– Ты… Ты… Кретин! – хрипит мэр. – Пожалеешь.
– Никто не смеет трогать мое.
– Николай…
Мэр цепляется пальцами за руку своего палача. Дергается, извивается.
– Я знаю, кто убил твою мать.
– Повтори.
Демьян ставит его на пол, но захват не ослабляет.
– Убил, – бросает сдавленно. – Я знаю.
– Откуда ты можешь знать?
– Ты даже не представляешь. Ты так ничего и не понял.
– Откуда? – встряхивает его.
– Я был там. Был. Понял?!
– Вранье, – говорит Демьян.
И отпускает его. Видимо, на автомате.
Мэр посмеивается и вдруг заявляет:
– Спокойной ночи, малыши. Мамочка больше не придет.
И хлопает Демьяна по щеке. Мягко. По-отечески.
Меня передергивает от этого движения.
А дальше…
Впечатление, как будто кто-то спустил курок.
Все происходит в мгновение ока. Вот они стоят друг напротив друга. Демьян непривычно ссутуленный, замерший на месте, абсолютно неподвижный. И мэр нервно посмеивающийся, дрожащий. А вот Палач хватает своего противника за грудки и отбрасывает к стене. Легко, будто куклу. Мужчина пролетает буквально через всю комнату, ударяется о гладкую поверхность и сползает вниз, оставляя багряный след на золотистых обоях. Мне не жаль его, ни капли. Он заслужил участи и похуже за свои злодеяния. А я ведь и половины всего не знаю. И все же увидела более чем достаточно.
Демьян идет за ним. Приближается, не говоря ни слова. Даже не смотрит на меня, никак не реагирует. Подходит вплотную, опускается на колени.
Я хочу позвать его, обратиться, но слова не идут. Я не решаюсь. Открываю рот, но с уст не срывается ни звука.
Он начинает избивать мэра. Действует долго и методично. Неужели он не понимает, что тот уже мертв? Неужели не осознает?
Его огромные кулаки раз за разом врезаются в голову мэра. А я не могу отвернуться. Мне попросту не удается повернуть голову. Шея затекает. Я превращаюсь в ледяную статую. Так холодно. Везде. Снаружи. Внутри.
– Пожалуйста, прекрати.
Все-таки не выдерживаю. Подползаю к нему, хватаю за локоть.
– Не надо. Не превращайся в него.
Из горла Демьяна вырывается утробный рык. Он толкает меня в грудь. Ладонью. Припечатывает к полу. Наваливается сверху и смотрит так… Будто смотрит сквозь меня. Это еще более жутко, чем все остальное. Чем все, что я сегодня увидела в этой проклятой комнате. Его глаза не пылают, не горят огнем. Они пусты, в них только черный лед. Он смотрит меня и не видит, не узнает. Он ли это вообще? Я его уже не чувствую. Больше не чувствую. Он наваливается сверху. Отмечаю его возбуждение. Губы кривятся в оскале. Еще секунда и монстр вопьется в мою глотку, попросту загрызет, разорвет на части, на клочки.
Я боюсь шевельнуться, прикоснуться к нему.
– Пожалуйста.
Это единственное, что я говорю, и я сама не представляю, о чем прошу.
Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, вернись.
Демьян склоняется надо мной, трется щетиной о мое горло. Снова и снова, заставляя трепетать, покрываться мурашками.
Безумие. Самое настоящее. Мы в крови. Полностью перепачканы. И мы так близко, что становится страшно.
– Уходи, – раздается хриплый шепот. – Прочь отсюда.
– Что? – спрашиваю чуть слышно.
– Ты свободна.
Он отстраняется, отворачивается.
– Как? – не понимаю. – О чем ты?
– Уходи, – повторяет холодно.
– Но…
– Скоро здесь будет полиция.
– Откуда ты знаешь?
– Я сам их вызвал.
– Зачем?
– Я не был уверен, что справлюсь сам. Я не хотел рисковать твоей жизнью.
– Но как они… Разве они бы посмели ворваться в дом мэра?
– Нет, – криво улыбается, все равно не смотрит на меня, сидит в пол-оборота. – Я сказал им, что сюда ворвались бандиты, что на мэра напали и угрожают убить, если он не снимет свою кандидатуру с выборов.
– Я не уйду, – отвечаю твердо. – Я не оставлю тебя.
– Уйдешь. Прямо сейчас.
– Я…
– Прочь.
– Но ты не…
– Уходи, – рычит он. – Уходи, пока я и тебя не убил.
– Ты не…
Демьян резко поднимается, обхватывает меня за плечи и выталкивает из комнаты.
– Ты не монстр, – бормочу я, и слезы стекают по моим щекам. – Не монстр.
– Я чудовище.
– Нет, ты не такой как он. Ты не…
