Демьян захлопывает дверь перед моим лицом, не говоря ни слова. Я оглядываюсь вокруг. И зажимаю рот ладонью. Тут повсюду трупы. Ощущение будто я посреди поля, где шла самая настоящая война, кровопролитная битва. Столько тел. Окровавленных, изломанных. Я успеваю насчитать человек десять. И это только по коридору. Потом просто сбиваюсь со счета. Я продвигаюсь вперед, стараясь не смотреть по сторонам.
Выходит, Демьян убил их всех. Убил. Но как? Как ему удалось одному справиться со всей этой толпой? Он и правда монстр. Машина для убийства. Идеальная.
Я опускаюсь вниз.
– Ты свободна.
Вот что он сказал. Решил сдаться властям? Что задумал? Почему?
И слова мэра…
Мать Демьяна убили? По чьему приказу? Как? Кто все это организовал?
Я запрещаю себе размышлять об этом. Только не сейчас. Если я начну анализировать происходящее, точно тронусь умом. Главное – выбраться отсюда.
Случайно замечаю зеркало. И свое отражение в нем. Полуголая, окровавленная. В таком виде далеко не уйти. Нахожу ванную. Пытаюсь отмыться, хотя бы минимально.
Черт, никогда бы не подумала, что так тяжело смыть кровь. Вдали звучат полицейские сирены. Или это только мое воображение?
Я вылетаю из дома, захватив чей-то плащ в коридоре, надеваю чьи-то высокие сапоги, чуть не падаю, поскольку обувь оказывается гораздо больше по размеру, чем мне требуется.
Я стараюсь идти осторожно, сбавляю скорость, плотнее запахиваю плащ.
Ну и как отсюда выберусь? Даже денег нет. Как добраться до нужного района? Еще и в таком странном наряде.
Проверяю карманы плаща. Пистолет. Проклятье. Еще этого не хватало. Нахожу смятую пачку долларов и пару отечественных купюр. Оглядываюсь по сторонам. Я произвожу очень подозрительное впечатление. Во всех смыслах. И я понятия не имею, куда идти. Домой нельзя. Не стоит подставлять мать. Друзей у меня нет. Где залечь на дно?
А с другой стороны… Кто меня теперь ищет? Мэр мертв. Демьян сам отпустил.
Я свободна.
Я выжила. Я должна радоваться, благодарить судьбу. Я должна плясать от счастья.
Так почему же на сердце тяжесть?
Я запрещаю себе… Все.
Но оборачиваюсь, будто хочу разглядеть в сгущающейся позади темноте Демьяна.
Есть кошмары, которые ты забываешь, едва стоит открыть глаза. Жуткие образы вмиг выветриваются, тают, покидают сознание. А есть кошмары, которые остаются с тобой навсегда.
Я ловлю попутное авто, добираюсь до своей квартиры, сбрасываю одежду и отправляюсь в душ. Я провожу там очень много времени. Не час и не два. Просто включаю душу и сижу под струями воды, не двигаясь. Так непривычно. Собственная ванная комната кажется чужой. Все кажется каким-то ненастоящим, инородным. Но проблема явно не в квартире. Проблема во мне. Я хочу выпить успокоительного, но отказываюсь от этой идеи. Я беременна, и я понятия не имею, как подобное лекарство может сказаться на ребенке. Так что я просто плотно задергиваю шторы, укладываюсь на постель и пытаюсь дать отдых сознанию. Я забываюсь тревожным сном и надеюсь, что утро внесет в мой мир ясность.
Звонок матери. Она плачет, спрашивает, куда я пропала, почему не звонила все эти дни. Рассказывает мне информацию, которую и так отлично знаю. Об отце, об операции. Рассказывает то, о чем слышу впервые. Про визит в клуб и кражу кошелька.
– Что? – я не могу скрыть удивление. – Какая кража?
– Маша, нам лучше не обсуждать это по телефону, ведь сейчас все прослушивают, – говорит мама. – Приезжай домой.
– Нет, я не понимаю. Кто тебе сказал про кражу? И что это вообще значит?
– Я была у твоего начальника. В клубе.
Черт. Почему-то краснею. Не хотелось мне, чтобы мама все узнала. Я не стыжусь своей профессии, но таким ремеслом перед знакомыми не похвастаешься. Большинство людей не увидят разницу между танцовщицей и проституткой. Объяснять бесполезно. Если раздеваешься за деньги, то и все остальное сделаешь. Нет смысла отрицать. К тому же, многие девушки и правда именно таким образом подрабатывают.
– Мама… – начинаю, но она меня прерывает.
– Ничего, Маша, я не осуждаю твой выбор. Пусть так. Однако красть у людей все равно нельзя.
– Да ничего я не крала.
– Твой начальник мне объяснил.
– Что? – бросаю возмущенно. – Что он там тебе наговорил?
– Очень интересный молодой человек, пусть и несколько грозный с виду. Он даже согласился помочь отцу.
– Он дал денег?
– Если бы не его помощь, – замолкает, всхлипывает.
– Мам, я скоро приеду.
Отключаюсь.
Значит, Демьян наговорил ей какой-то чепухи про кражу. Пытался так объяснить мое исчезновение? Обокрала кого-то и сбежала? Сама испугалась вероятных последствий?
Интересный молодой человек. Только грозный. Грозный.
Истерически смеюсь.
Да он просто псих! Он убийца! Зверь… И я без него не могу. Жить не могу. Дышать не могу.
Мне нужен психотерапевт. Или психиатр. Мне нужны самые сильные препараты, чтобы вытравить это безумие из мыслей.
