Темнота окружает меня со всех сторон. Темнота еще никогда не была настолько мне близка.
Я не могу смежить веки. Это нереально. Ведь в голове продолжает громом звучать голос Демьяна. Я снова и снова слышу слова его жуткого признания. Теперь не до сна.
Интересно, я вообще смогу когда-нибудь уснуть? После всего?
Он прижимается щекой к моему животу, и волна мелкой дрожи моментально охватывает тело. Если бы он только знал. Если бы…
А может быть, он знает? Догадывается? На долю секунды я готова в это поверить. Но нет. Вряд ли такое возможно.
Он засыпает, прижимаясь головой к нашему ребенку. Нашему. Неужели я и правда так думаю? Хотя здесь нет ничего удивительного. Это действительно общий ребенок. Наш. Не просто мой. Не только его. Мы связаны навечно.
Боже. Что бы он сказал, если бы узнал? Он бы обрадовался? Или разозлился бы? Учитывая все обстоятельства, трудно предугадать наверняка.
Конечно, сейчас не лучший момент сообщить Демьяну подобную новость. Он занят совсем другими делами. Он жаждет мести. А тут я. И наше дитя. Едва ли такой сюрприз придется ему по вкусу. Он и со мной до конца не разобрался, а теперь возникнет новая проблема.
Хотя ребенок не может быть проблемой. Обычно. В большинстве случаев. Это счастье. Благословение свыше.
Просто… мы оба к такому повороту не готовы. Стриптизерша и наемный убийца. Мы станем идеальными родителями.
Мои губы кривятся в усмешке. Тянет расхохотаться, причем расхохотаться истерически.
Но я не хочу разбудить Демьяна, поэтому сдерживаю порыв.
А как отнесется ко всей этой ситуации Николай? Его верный слуга потребует отпуск. И на сколько этот отпуск затянется при учете новых обстоятельств? Ребенок может серьезно отвлечь Демьяна. Тут не до убийств, не до исполнения приказов.
Подозреваю, Николай уже не в восторге. Для него даже я заноза в одном месте, а уж остальное и вовсе добьет. Или он будет рад? Может быть, я зря себя накручиваю? Пока это только догадки, ничего неизвестно наверняка. Может быть, он хочет счастья для Демьяна? Может быть, даже согласится отправить его на пенсию? Любопытно, бывает ли у людей его профессии пенсия?
Господи. Мне не стоит загадывать настолько далеко вперед. Я не знаю, беременна ли. Вдруг это обычная задержка на фоне стресса? Я не была у врача, не сделала ни единого теста. Откуда я могу быть уверена?
Я сглатываю.
Это интуиция. Вот и все. Голый инстинкт. Предчувствие. Можно подобрать любое удобное название, суть не изменится.
Я знаю, что беременна. Я знаю это так же четко, как и то, что Николай жаждет избавиться от меня. Он не потерпит никого рядом с Демьяном, а если и пойдет на компромисс, то лишь с той кандидатурой, которую выберет лично. Но для меня это не имеет никакого значения. Потому что я не его кандидатура. И повлиять на его мнение нельзя.
Николай меня не одобрил. И никогда не одобрит. Он относится к Демьяну очень ревностно. Многое ему дал, многое в него вложил. Создал идеальную машину для убийств. И вдруг возникла я. Какая-то неизвестная стерва. Шлюха из притона.
Я жива, пока этого желает Демьян. Вернее, я жива, пока Николай не решил, как именно меня убрать. Возможно, он дает нам время. Считает, что Демьяну быстро наскучит эта забава. Он развлечется по полной, а после выбросит игрушку.
Понимает ли Николай, насколько далеко все зашло между нами? Надеюсь, нет. Иначе затишье будет недолгим.
Я сама не замечаю, как кладу ладонь на макушку Демьяна, как зарываюсь пальцами в его волосы, поглаживаю.
Он спит. Крепко. Мирно.
Никогда прежде не видела его таким. Спокойным. Расслабленным. Мой палач выглядит беззащитным. Но это только иллюзия.
Он может меня уничтожить. Одним движением. Он может пытать меня. На протяжении долгих часов. Он может все.
Я знаю его. Теперь. Во всяком случае, я знаю гораздо больше, чем многие другие люди на его пути. И в то же время я не знаю ничего. Я не знаю, сумеет ли он себя контролировать, не сорвется ли, не наскучит ли ему развивать скучные человеческие отношения.
Могу ли я ему доверять? И главное – могу ли я доверить ему нашего ребенка? Теперь я отвечаю не только за себя.
Шумный выдох вырывается из груди. Замираю и выжидаю. Нет, ничего не произошло. Демьян по-прежнему спит. Так безмятежно.
Боже. Ну почему между нами опять все так сложно? Почему мы… это мы? Почему у нас нет никаких шансов на нормальную жизнь?
Жуткая исповедь четко звучит в моих ушах. Грохочет. Буквально пробирает холодом до костей.
Как только он вынес все это? Как выжил?
Убийство матери. Убийство отца. Убийство сестры. Еще и так. Жестоко, чудовищно. И одного из этих событий хватило бы, чтобы свести с ума. Взрослого человека. А ребенка и подавно.
Это бы сломало любого. Но не его.
А после новый кошмар. Непрекращающийся. Бордель. Бои без правил. Вещи, о которых он не рассказал и, скорее всего, не расскажет никогда.
Моей фантазии хватит дорисовать недостающие фрагменты.
Теперь понятно, почему черный цвет успокаивает Демьяна. Этот дьявольский интерьер помогает ему забыться. А кровь действует возбуждающе.
Красное на белом.
Наша первая ночь.
