Проклятье, она точь-в-точь повторяет оттенки его самых страшных кошмаров. Как только он не убил меня. Не растерзал. Как только не сожрал.
Я заставляю себя оборвать эти размышления. Мне больше не хочется анализировать происшедшее. Чем дальше, тем хуже.
Я постоянно возвращаюсь к тому неоспоримому факту, что именно Николай помог ему. Вытащил. Неудивительно, что они так прочно повязаны.
И кто я такая, чтобы вставать между?
Их связывает очень многое. Вероятно, и месть у них общая. Одинаковая цель, одни и те же стремления.
А я всего лишь случайная пешка. Фея. Девочка на ночь.
Но мне так не хочется думать об этом. Вообще не хочется думать. Иногда достаточно чувств.
Я все же закрываю глаза. Я застываю. Я очень стараюсь впитать в себя этот миг. Этот волшебный момент. Страшный, ужасный. И все-таки дарующий надежду.
Откровенность.
Такая откровенность бесценна.
Демьян доверился мне. Открылся. Поведал о том, о чем никому прежде не рассказывал.
Наверное, совсем глупо с моей стороны. Верить. Особенно сейчас. Верить во что-то хорошее. Наплевать на здравый смысл и жить мечтой. Представлять картины, которым не суждено воплотиться в реальность.
Но я верю. Как-то совсем по-детски. Так по-дурацки. Не похоже на меня. И все же верю.
Вдруг все и правда будет хорошо. Когда-нибудь.
– Куда ты хочешь? – спрашивает Демьян. – В магазин?
– Зачем в магазин? – не могу скрыть удивления.
– Тебе нужна красивая одежда. Обувь. Ты же любишь такое. Все женщины любят наряжаться. Поедем туда, куда скажешь.
Единственно, что я хочу купить, – тест на беременность. Даже несколько тестов. На всякий случай. Визит к врачу могут отследить. А покупку в супермаркете вряд ли проверят. Этих тестов там полно. Рядом со всевозможными шоколадками. Никто и не поймет в чем дело.
– Я думаю, тебе будет скучно, – отвечаю уклончиво.
– Почему?
– Ну, мужчинам обычно скучно ходить по магазинам с женщинами, ждать у примерочных и давать оценку нарядам, которые после пары часов таких походов сливаются в одно цветастое пятно.
– Мне не скучно, – спокойно заявляет он. – С тобой.
– Ты не представляешь на что соглашаешься, – невольно улыбаюсь. – Я могу часами бродить из отдела в отдел.
– Это не страшно.
– Но вообще я равнодушна к вещам. Точнее – я предпочитаю тратить деньги на что-то более полезное чем очередное платье. Если только это не платье для работы. А поскольку теперь я вряд ли стану работать там же, где и прежде, особенные наряды мне не понадобятся. Других вещей хватает, можно просто перевезти из моей квартиры все необходимое.
– Тебе не нужно экономить.
– Я не собираюсь спускать все твои деньги на ветер, – пожимаю плечами, а после шутливо прибавляю: – Ну, не в первый день. Не так сразу.
– Я серьезно. Ты можешь брать сколько угодно.
– Я… На самом деле, я не могу.
До сих пор не удается принять реальность происходящего.
Мы на кухне. На идеально-черной кухне. Демьян готовит завтрак. По пояс голый. И я не способна удержаться от порочных мыслей. Взгляд то и дело льнет к мощному торсу, соскальзывает ниже.
Я краснею и бледнею. Пальцы подрагивают, поэтому мне приходится сесть на табурет и положить ладони под бедра. Я чувствую себя отличницей, которая вот-вот завалит важный экзамен.
– Я должна найти работу.
– Зачем?
Его вопросы ставят в тупик.
А когда он прекращает готовку и подходит ко мне вплотную, я и вовсе перестаю соображать. Мозг отключается.
– Мне нужно зарабатывать, – закашливаюсь.
К счастью, рядом есть стакан с водой. И я выпиваю его до дна. Но впечатление такое, будто все вокруг дымится.
Демьян понимает, как действует на меня? Чувствует?
Наш последний раз был здесь. В этом доме. В спортзале. После тренировки. Я подошла к Демьяну, встала на колени и сделала все, чего он желал. А потом он взял меня по-настоящему, на свой лад. Он оттрахал меня так, что я забыла даже свое собственное имя. Он выбил из меня абсолютно все мысли своим огромным раскаленным членом.
И теперь я сижу перед ним. Достаточно чуть податься вперед, и я прикоснусь губами к его рельефному прессу, почувствую жар его смуглой кожи.
Я совсем не против повторить все, что было. Многократно. Это сразу избавит меня от тошнотворной рефлексии. Но как подобное отразится на ребенке? Учитывая аппетиты Демьяна, это может быть небезопасно.
– Я не хочу висеть на твоей шее, – продолжаю, шумно сглотнув.
Да. Я хочу совсем других вещей. Я хочу взять твой член в рот и осуществить все то, что не так давно описала в чистосердечном признании.
Как хорошо, что никто не слышит моих мыслей.
Но мои губы невольно приоткрываются, и это не укрывается от Демьяна. В его глазах вспыхивает огонь, который мне очень хорошо знаком.
– Я должна работать, – заявляю уверенно.
Он накрывает мое горло своей огромной ладонью. Не сдавливает, а просто прикасается, проводит большим пальцем вверх, а после следует вниз, к ямке, где пульсирует вена. Снова вверх. И снова вниз. От этой странной ласки в мое тело впиваются сотни ледяных иголок, а внутри разливается кипяток. Горячая волна прокатывается от горла к низу живота с невероятной, сокрушительной силой.
– Ты отработаешь, – говорит Демьян. – Поверь.
