– Весь в отца! Старина Эдриан экономил каждый медяк, даже на тебе. Возможно, плати он мне побольше за твое… воспитание, все сложилось бы несколько иначе. Ты хоть представляешь, каково это – заботиться о чужом ублюдке? Темном выродке, мерзком настолько, что даже находиться рядом противно? Делать вид, будто он твоей плоти и крови?
– Не представляю, – проговорил Себастьян.
Но вдруг вспомнил о своем лесе, своем коте-фейри, наглом Тен-Тене, пикси, по утрам выпрашивающих сладости, и улыбнулся.
– Хотя нет, представляю. Но даже тех, кому моя забота не нужна, кто даже не имеет к людям никакого отношения, я готов любить. Наверное, потому что я темный. Тянусь ко всякой мерзости. Не то что ты – благородный светлый маг, отнявший у меня юность, похитивший мою девушку и строящий кровавые планы моего убийства.
– Не находишь, что ты не в том положении, чтобы отпускать шуточки?
– Не нахожу. – Себастьян вернул Родерику ухмылку. – Почему бы не побесить тебя перед смертью? В смысле, перед
Едва он договорил, маги с воплями побросали раскаленные добела арбалеты и неуклюже рухнули на пол. Их одежда тлела и чадила, руки покрывались пузырящимися ожогами – Себастьян заставил Грегора не устраивать пожарище и действовать аккуратно. Его фея все еще была заперта в железном гробу, да и потом… что же веселого в груде горелого мяса?
Родерик бестолково вертел головой, глядя то на него, то на своих орущих подельников. Больше не видя нужды скрываться, Себастьян сломал наручники одним нехитрым усилием; те с негромким щелчком упали к его ногам.
– О, похоже, я все еще могу тебя удивить,
Родерик ничего такого не успел спросить, равно как и Себастьян – придумать. Земля под их ногами завибрировала.
Первым, как ни странно, опомнился Грегор – и проявил неожиданную для овоща сообразительность и расторопность.
– Выпусти ее! – заорал он, неуклюже кидаясь сначала к Родерику, а затем к саркофагу. – ВЫПУСТИ ЕЕ! – надрывался Грегор, бестолково дергая цепь и висящий на ней замок, – ИЛИ НАМ КОНЕЦ!
– Не ори, придурок, – пробормотал Себастьян, на сей раз уже неподдельно веселясь. – Вам в любом случае конец.
Толстенный корень вдребезги разнес пропитанные кровью половицы, жадно проглотил трупы; шустрой змеей обвился вокруг истерящего Грегора и уволок того в образовавшуюся дыру. Вот и скатертью дорожка.
Хотя немного жаль – Себастьян надеялся на чуть более развернутое представление. Персонально для Родерика: тот заслужил несколько наполненных ужасом минут перед смертью.
– Подожди! – прикрикнул он, надеясь, что древний дуб услышит его, почувствует его желание и немного подождет.
Помогло – остальных магов Неметон попросту опутал сетью тонких корней и будто замер, ожидая чего-то.
Крышка саркофага с грохотом отлетела прочь, размазав по стенке незадачливого боевика Роберта. Вся перемазанная в крови, с переломанными руками и разбитым лбом, Мэйр все же держалась на ногах. И выглядела до того злой, что делалось жутко.
Себастьян тут же дернулся к ней, обхватывая за талию, прижимая к себе так крепко, как только мог. И только услышав ее сорванный голос и быстрое «я в порядке, в порядке», отстранился. В конце концов, у них тут незавершенное дело имеется.
– Кретин поехавший, ты не мог придумать план еще тупее? – хрипло поинтересовалась Мэйр, полыхая инфернальными глазами на трясущегося Родерика. Тот был не столько напуган, сколько зол. – Железная коробочка? Серьезно? Я тебе дивная принцесска, что ли?
– Мы же на другом конце города! – взвыл Родерик в бессильной ярости. – Неметон слишком далеко!
– А это что, по-твоему? – усмехнулся Себастьян, глядя, как несколько толстых корней подбираются к ногам горе-похитителя.
– Я хранительница Неметона. Я – Неметон! Он найдет меня в любом уголке Синтара, – Мэйр покачала головой и вздохнула. – Будто этого мало, ты притащил сюда Себастьяна и в разы упростил задачу. При всем желании не могу придумать более дебильный способ самоубийства.
– Он должен был смотреть, как ты умираешь! – в бешенстве закричал Родерик. – Он заслужил! И ты заслужила, спасительница злобного чудовища!
Удивительно, но Себастьяна его эмоции не трогали совершенно. Они словно проходили мимо, неважные, ненужные.
– Из нас двоих совсем не я – злобное чудовище, – проговорил он спокойно. – Но кое-что я и впрямь заслужил. Зрелище в виде твоего тела, бьющегося в конвульсиях. С удовольствием полюбуюсь.
– У тебя не получилось это десять лет назад! Ты не смог!..
– Ты что, совсем идиот? – Мэйр, казалось, даже удивилась подобной наглости и глупости.
«Сумасшествию», – мысленно отметил Себастьян. Похоже, оно всегда было с Родериком Трауном, съедало его заживо, наполняло еще большей злобой и завистью.
– Верно, – он отпустил Мэйр и шагнул к отчиму. – У меня не получилось. Не вижу смысла пытаться снова. И прежде чем ты станешь ужином нашему деревцу… Сэру убил ты. Не я, не моя магия. Ты. Живи с этим… ну, правда, недолго.
