Когда Мэйр ушла, на прощание попросив все же не увлекаться чужими заклинаниями – «Отстань уже от гребаной двери, всеми богами молю!» – Себастьян, недолго думая, принялся за изучение «Истории магии». Сам не знал почему, просто внезапно стало интересно. Особенно раздел про менталистов – в самом деле, не читать же про некромантов и их жуткие эксперименты над людьми, живыми и мертвыми? Хотя кое-что о слугах Хладной он выцепить все же успел – согласно книге, некросов ментальная магия почти не берет, а уж прожарить им мозги вовсе невозможно.
«С некромантами не ссориться», – сделал он пометку и отложил книгу в сторону.
Нужно было всерьез поразмышлять над тем, что делать с монстром в его голове. Как там говорила Мэйр – смириться, что они одно целое, и научиться жить с тем, что он натворил.
Воспоминания о том дне – первое число месяца Левис – навалились быстро. Себастьян будто бы снова ощутил холод, совершенно не весенний, услышал шум дождя за окном, почувствовал запах паленой плоти. Своей собственной, потому что из-за боли в голове запутался в плетениях на очередном артефакте, дернул не за ту нить и обжег руку.
Он всего лишь хотел помощи, а в итоге узнал, сколько стоит. Две тысячи золотом, из них аванс в пятьсот – такова цена менталиста, готового выполнять любые приказы своих хозяев.
Когда именно внутри него проснулось чудовище – когда он услышал это, или же когда Родерик заметил пасынка и велел тому убираться, – Себастьян точно не знал. Только помнил, как поднялась внутри сила, затопила сознание, а голос в голове велел убить отчима, отомстить за все, что он сделал. За то, что почти год мучил его ради горстки золота. И Себастьян уступил, охотно и легко, позволил чужаку вгрызться в разум Родерика, разлиться по дому темной волной.
Себастьян хотел, чтобы Родерик горел, как он сам несколько минут назад. А вместе с ним и те люди, для которых он был лишь товаром, а не человеком. Он слышал их мысли, планы на себя, их глазами видел собственное будущее – кровь, смерть, лицо женщины, застегивающей на его руке серебряный браслет. Что ж, не считая загадочной незнакомки, они получили все, о чем думали. Даже золото свое оставили при себе – монстр заставил их глотать рассыпавшиеся монеты одну за другой.
Когда в дом вернулась Сэра, остановиться он уже не смог. Она просто не выдержала чудовищной силы, обрушившейся на нее; успела только позвать его и Родерика по имени, прежде чем…
Прежде чем его маленькой сестренки не стало.
Ей было всего восемь, и она уж точно не желала ему зла, в отличие от отчима и его подельников.
– Я не мог этого сделать… – прошептал он, уставившись в потолок. Замотал головой, вцепившись себе в волосы. – Я не мог убить ее. Только не ее.
«В войне потери среди мирного населения неминуемы», – прозвучала в голове фраза из давно прочитанной книги.
Монстр книг не любил.
За раздумьями о своей личности, о том, кто из них более настоящий, Себастьян не заметил, как уснул. Просто в один момент провалился в душное марево кошмара – впервые за долгое время красочного, яркого и слишком реального.
Вокруг него снова полыхало пламя, кто-то очень злой снова кричал о смерти, оглушая и заставляя зажимать уши. Бессмысленно – никогда еще не помогало. Себастьян беспомощно огляделся, ища взглядом сестру. Она где-то здесь, в этом доме. Быть может, сейчас удастся ее…
– Выпусти меня! Выпусти, выпусти! – знакомый голос оглушил, испугал даже. Магия потекла в пальцы охотно, как всегда делала это в момент опасности.
– Нет, нет, здесь же Сэра, нельзя…
– Выпусти меня, ну же, зануда!
«Что?»
Себастьян моргнул и увидел перед собой… самого себя, с глазами черными настолько, что не видно даже белков, окруженного тенями и очень, очень злого. Отражение – неправильное,
– Проснись! У нас гости!
Себастьян распахнул глаза, на этот раз по-настоящему, и понял, что находится не в кровати, а перед зачарованной дверью. За которой – он чувствовал это, видел, отчего-то чужими глазами, – уже корчился в предсмертных муках один из охранников.
Очередное «Выпусти!» проорал уже Себастьян, пиная дверь. Охранник, очевидно, услышавший его, потянулся было к засову, но не успел – меч прошел через его руку, как сквозь масло.
– Поздно, – прошептал Себастьян, с ужасом наблюдая, как старый кошмар вновь становится реальностью.
«Хочу».
…все вокруг сияло пронзительной белизной: огромная круглая луна в темном небе, заснеженная прогалина, стволы голых деревьев; волосы девушки, чуть заметно отливающие зеленцой, ее острое лицо, длинноносое и красногубое; опушка на капюшоне светлого плаща; тонкие руки, держащие ручку плетеной корзинки…
