Фея и лорд кошмаров полностью

– Меня не приглашали, милорд, – процедил Нэльтан, смерив собеседника крайне брезгливым взглядом. – Я пришел… взглянуть на вашего очередного нелюдя.

– Вы лжете, Грегор, – тихо проговорила Мэйр, выступив вперед и на всякий случай удерживая на месте Себастьяна. Тот был вне себя от злости, видимо, по привычке зеркаля эмоции светлых радикалов, и вообще донельзя напоминал разъяренного келпи – а недоумки, рискнувшие злить здоровенную плотоядную лошадь, редко выживают. – Мы ведь все знаем, зачем вы пришли. Тут даже не нужно быть эмпатом: ваша репутация говорит сама за себя.

Грегор, заметив ее, стушевался и ощутимо подрастерял свой праведный гнев. Узреть в изоляторе целительницу, у которой не так давно лечился, он не ожидал.

Вернее сказать, не ожидал именно сейчас, посреди ночи.

– Здравствуйте, Мэйраэн, – робко промолвил Грегор, нервным жестом оправив воротник рубашки. – Я, хм… Я надеялся встретить вас в более… приятных обстоятельствах.

Что до Мэйр, так она надеялась не встречаться вовсе. И ведь сущая глупость – бояться того, кого можешь разорвать голыми руками; однако от близости светлого ублюдка все равно делалось дурно и гадливо. Мэйр слишком отчетливо помнила, какими злобными и остервеневшими могут быть эти кроткие оленьи глазки.

– Вам здесь нечего делать, Грегор. Я вылечу Себастьяна, он будет в порядке.

– Вот как? – Грегор горестно вздохнул. – Значит, этот великосветский палач и мерзавец, – кивок в сторону ехидно ухмыляющегося Фалько, – воспользовался вашей добротой и сделал из вас поводок для монстра. Ах, Мэйраэн, вы, конечно, совсем не понимаете…

– Да это вы не понимаете ровным счетом ни хрена! – отрезала Мэйр. – Грегор, вашу ж мать, прекратите нести чушь! Это просто мальчик, который десять лет жил незнамо где и не получал надлежащей медицинской помощи! Почему вы называете больного человека монстром? Где ваше хваленое сопереживание? Вы же такой из себя пресветлый праведник!..

– Тихо, подменыш, а то опять ежиком станешь, – подал голос Фалько, не скрывающий злорадного веселья. Тошно делалось, стоило лишь представить, как треклятый менталист прохаживается по великой любви «пресветлого праведника» к одной остроухой персоне. – Эй, Грегор, а девчонка ведь дело говорит. Лично мне насрать на твое сочувствие, однако же твое счастье, что мне сейчас некогда выбивать из вас дурь. Давай ты со своими мудозвонами быстренько исчезнешь, а я сделаю вид, что вас здесь не было. Идет?

Угрозой Грегор не впечатлился; напротив – фанатичный огонек в темных глазах разгорелся ярче. Он ступил с нижней ступеньки на каменный пол; перешагнул через трупы боевиков, брезгливо приподняв подол белоснежной, идеально отутюженной мантии, и замер прямо напротив Фалько.

– Но я же здесь, Уилл. И крайне недоволен тем, что вы притащили в столицу столь опасное… – он глянул на Себастьяна и презрительно скривился, всем видом выражая омерзение, – создание. Думаешь, я не знаю о его подвигах? Отнюдь! Наслышан! Полторы дюжины трупов за несколько дней! А вместо того чтобы передать преступника на опыты в некромантский гадюшник, его усыновляют всем Темным Кругом. Что, твоя Рангрид уже приготовилась подтирать ему сопли?

– Моя Рангрид если что-то и подотрет, то твои мозги с пола, – процедил лорд Фалько, явно возмущенный тоном Грегора. – Думай, чье имя треплешь.

Нэльтан не удостоил его ответом и перевел нервно бегающие темные глаза на Мэйр. Та поняла, что ее сочли слабым звеном в сборище плохих черных магов. Ничего нового, целителей всегда недооценивают.

– Мэйраэн, эти темные нелюди сознательно вводят вас в заблуждение, играют на вашей жалости к этому… существу. – Ласковая улыбочка ничуть не вязалась с колючим взглядом, вызывая лишь желание отхлестать треклятого лицемера по морде. – Я ценю вашу самоотверженность, вы добрый и сострадательный человек…

– Во мне человечьей крови меньше осьмушки, – спустила его с небес на землю Мэйр. – Используя вашу терминологию, существо и темная нелюдь здесь как раз я. Хватит, Грегор, мы вдоволь вас наслушались! – отрезала она, не давая Нэльтану продолжить эту кретинскую проповедь. – Себастьян поддается лечению. Могу вам официальное заключение выдать, с печатью и подписью. Если он начнет сознательно и беспричинно выжигать людям мозги, я убью его сама. А если вы сейчас попытаетесь причинить ему вред, я готова убить вас. Без малейших раздумий.

– Не убьете, – заявил Грегор, опрометчиво делая несколько шагов в их сторону; плечо Себастьяна закаменело под пальцами, а воздух вокруг потяжелел. Мэйр не могла слышать, о чем тот думает, но полагала, что архимагу уже измыслили особо кровавую и жестокую смерть. – Вы же не такая, вы не станете, конечно, и поэтому… Отойдите от него, Мэйраэн. Менее всего я желаю причинить вам вред.

И он протянул руку, наверняка всерьез воображая себя той немыслимой силой, что способна отодрать целителя Макинтайр от неблагонадежного пациента.

Тем более, когда сам пациент – тоже еще та полевая ромашка.