Мэйр на это закатила глаза – лесть, хоть и заслуженную, в свой адрес она научилась распознавать с ходу. Ну и что мог сделать Себастьян, чтобы стереть это выражение с ее лица? Только потянуть на себя, развернуть и настойчиво поцеловать, крепче удерживая запястья, чтобы не трепыхалась. Разумеется, делала она это исключительно из вредности – ее теплое удовольствие ощущалось кожей, даже менталистом для этого быть не обязательно.
Увы, у мироздания явно другие планы на них и всякую романтическую возню по утрам. Арка портала вспыхнула неожиданно, заставив моментально выпустить магию, одновременно отстраняясь от Мэйр. Причем сделать последнее оказалось куда труднее – контролировать силу у Себастьяна с каждым днем получалось все лучше, а вот не хотеть свою фею каждую минуту своей жизни было решительно невозможно.
– А, это ты.
Из портала вышагнул не кто иной, как Вилмар Фалько. Как всегда собранный и прилично одетый, не то что Себастьян в своем затрапезном свитере и встрепанный со сна. Фалько глянул на них с ухмылкой.
– Это так теперь гостей встречают? – делано обиженным тоном заявил он.
Мэйр тут же смутилась и попыталась отстраниться, но Себастьян удержал.
Себастьян уже неплохо успел изучить свою фею. И запомнил, что споры с ней нужно прерывать двумя способами – тащить в постель или спешно переводить тему. Увы, с первым придется подождать хотя бы до ухода дорогого дядюшки.
– Шастают всякие, – пожал он плечами. – Не дом, а проходной двор какой-то. Кстати,
– Знаю. Аж три, и все доступные, – покладисто кивнул Фалько. Себастьян уставился на него вопросительно и с любопытством. – Вот этот лес, ты да Мэйр. Всем охранам охрана, императору бы такую.
– Э, нет, перетопчется, – немедля открестилась Мэйр. – Мы с лесом невыездные. Пусть Блэр над императором трясется, раз уж они такие друзья.
Уилл трагично прижал ладонь к груди и уставился в хмурое небо.
– Никакого почтения ни к монаршим особам, ни к бедному старому дядюшке Уиллу! Что, блин, за дети пошли?
– И не говори, старичок. Ты уж поведай, зачем пришел.
– А чаю предложить?
– На гонцов с плохими вестями чай не тратят. Невыгодно.
Что ж, понятно, отчего его фея поутру еще сварливее обычного – уже вовсю ждала от дядюшки Уилла какой-нибудь пакости позабористее. Себастьян тоже ждал, но с некоторой долей равнодушия и даже скептицизма. Учитывая, сколько всего с ним произошло за последние пару-тройку месяцев, странно удивляться хоть чему-то.
– Ну почему сразу с плохими? – а вот Фалько удивился. Правда, искренности в его тоне не было ни на гран. – Очень даже с хорошими – в гости сегодня пойдем.
Пожалуй, Себастьян поспешил – это что-то новенькое. Они с Мэйр считались невыездными. Его фея накрепко привязана к лесу, пусть и не настолько, чтобы не иметь возможности покидать родную опушку. Просто не слишком любила людей, предпочитая им местную живность во всем ее разнообразии. Кому надо, тот сам придет. Френсис вон, все еще бесящий до желания придушить поганца, исправно наведывается раз в неделю – и делал бы это чаще, если бы не завал в его некроотделе.
Сам Себастьян не любил людей по очевидным причинам – страх сорваться и убить кучу народа все еще жил в нем, несмотря на многочисленные заверения Мэйр и Уилла в его успехах. Которые, конечно, имеются. Кошмары почти не снятся, магия послушно отзывается и столь же послушно отступает по его велению.
Нет и шума в голове – в этом Себастьян убедился, когда Мэйр впервые вытащила его в Синтар. Поздним вечером, когда приличные люди степенно готовились ко сну, чуть менее приличные разбрелись по кабакам и борделям, а совсем неприличных и вовсе жалко не было, они шагнули из портала на мощеную улицу. Было страшно и странно идти по городской улице, широкой, освещенной магическими фонарями, зная, что за каждым из светящихся окон находятся люди, и не слышать при этом навязчивого роя чужих мыслей.
С непривычки он тогда так старательно думал о стене в своей голове, что, оказавшись дома, едва не свалился в позорный обморок от перенапряжения. Мэйр была недовольна и долго ворчала, а потом столь же долго гладила по волосам, уложив его голову себе на колени, убеждая, что он молодец. Наверное, так и было – по крайней мере, Себастьян вышел в люди и никого не убил.
Правда, жить в городе он так и не захотел, даже после нескольких таких прогулок, но цивилизацией был восхищен. И очень-очень хотел убить Родерика еще раз – за то, что отнял у него все это.
– Погода дерьмо, какие гости? – он кивнул на затянутое темными тучами небо. Никак снег пойдет, еще и вперемешку с противным мелким дождем.
