Вытянувшееся лицо Уилла захотелось сохранить в памяти, в одну из тех комнат, что Себастьян построил в своем воображении.
– Не понял…
– Чего ты не понял? – Рангрид сердито всплеснула руками, на лице ее вспыхнуло выражении смертельной обиды. – Так бы и сказал, что приведешь в дом свою кровиночку… А то все Лейернхарт да Лейернхарт! Позор на мою седую голову!
Седых волос Себастьян, как ни силился, у нее не нашел. Впрочем, как и искренности в тоне. А вот Уилл, кажется, был слишком удивлен подобным заявлениям, иначе как еще объяснить, что он в упор не видел, как на самом деле веселится его жена.
– Дорогая, но он же копия кузена Эдриана!
– Ничего не знаю, коварный ты изменник!
Себастьян, глядя на этот спектакль, только хмыкнул и приблизился к ней. Склонился над тонкой рукой, коснулся губами аккуратных пальчиков.
– Прошу прощения, миледи, но родство с Лейернхартами меня прельщает несколько больше. Так что, с вашего позволения, я останусь его наследником.
Он аккуратно приоткрыл дверцу в своем сознании – чужое насмешливое веселье хлынуло тут же, вместе с довольным «Хорош!». Легкая ладонь потрепала по волосам и тут же исчезла.
– А ты куда симпатичнее своего папаши, – изрекла Рангрид, одарив его еще одним критическим взглядом. – Тот круглые сутки ходил с каменной физиономией и смотрел на всех, как на дерьмо. Приятный был человек, что и говорить.
– О, я уже наслышан, – сухо откликнулся Себастьян. Только ленивый еще не сказал, каким засранцем был его батюшка; и ему, признаться, в чем-то импонировала подобная репутация.
Следующей жертвой грозной леди предсказуемо стала Мэйр.
– Мэйр, моя хорошая! – Маленькие ручки вцепились в его фею с завидной хваткой, заставляя ту вымученно улыбнуться и склониться для поцелуя в щеку – крошечная леди едва доставала ей до плеча. – Выглядишь уставшей. Эти два белобрысых остолопа тебя донимают?
– А как же, – охотно наябедничала Мэйр. – Донимают! Особенно вон тот, который помладше.
«Вон тот» выразительно приподнял бровь.
Мэйр страдальчески закатила глаза, дядюшка Уилл неаристократично заржал, а его супруга по-девичьи хихикнула в ладонь и, покачав головой, строго велела всем не маяться дурью да идти уже обедать, пока ветром не сдуло.
– Да чтоб меня в Инферно, вы в своем волшебном лесу одной пыльцой питаетесь, что ли? – на ходу приговаривала она, из свирепой темной магини вмиг превратившись в обычную заботливую мамочку. – Вот мои недоумки – совсем другое дело. Мне все кажется, они однажды в дверь не пролезут!
Мэйр чуть слышно фыркнула и послала Себастьяну образ нахального длинноволосого громилы с уже знакомыми пронзительно-синими глазами и сплошь черными от татуировок руками. Судя по всему, то был знаменитый кузен-некромант. Стэн или как его там. Понятно, что на фоне такого сыночка любой задохликом покажется. Не то чтобы Себастьян завидовал (ну разве что чуть-чуть) – свое отражение он видел достаточно часто, и прекрасно знал, что страшилищем его назвать отважится не каждый. Мэйр вон нравится, а до остальных ему и дела нет.
Леди Рангрид, в коей стеснения не было ни капли, споро ухватила его фею под локоть и с неожиданной для ее комплекции силой поволокла в дом. Себастьяну только и оставалось, что последовать за ними, переглянувшись с ухмыляющимся Уиллом. Страшные в Эрмегаре женщины, что ни говори.
Страшные, но умеющие приручить даже самого поехавшего мага на свете – все мысли о том, что пора бы сбежать обратно в полюбившийся лес с келпи и Неметоном, исчезли, стоило только увидеть стол с едой. Все-таки эрмегарские маги – рабы своих желудков, своих женщин, ну и своих целителей с волшебными ушами. Даже в животе заурчало, хотя видят боги, Себастьян с Мэйр старательно объедали и синтарийские рынки, и волшебный лес.
– Так, все ясно, – деловито заключила леди Фалько, – сначала поросенок, а потом уже и светские беседы. Не так ли, милый?
– Что за вопрос! – закивал Уилл, усаживаясь за стол и принимаясь пресловутого поросенка разделывать.
Увы, у богов на этого зверя, кажется, были другие планы. Со спасением румяного, запеченного в яблоках поросеночка Хладная, Пресветлая и прочие члены божественной шайки знатно опоздали. Но отдавать того на растерзание вечно голодным магам явно не собирались. Уилл только и успел занести нож над жирной ляжкой, как в дверь позвонили. Себастьян машинально повернул голову на звук и нахмурился – от гостей вечно одни неприятности. Не то чтобы он верил, что ассасины – или, не приведи боги, Френсис – сунутся к Фалько, да еще и среди дня. Однако ковер в прихожей, красивый, пушистый и явно дорогой, было жаль заранее. Просто потому, что в случае чего испортит его либо он, либо Мэйр, и придется возмещать… А золотишка жаль, за семейным бюджетом надо следить.
– Вы кого-то ждете? – поинтересовался он у леди Фалько. Та недоуменно покачала головой и поднялась со своего стула одновременно с Уиллом.
