– Теперь могу я заняться делом? – поинтересовался Себастьян у келпи, когда тот уничтожил мясо. Ответить Тен-Тен, разумеется, не ответил, но благосклонно кивнул, тряхнув роскошной гривой. И на том спасибо.
Стрела легла на тетиву снова, когда Себастьян прошел чуть дальше в чащу, старательно обходя хрусткие ветки. Среди кустов, неприметная для обычного человека, но не для охотника, снова мелькала куропатка, которую ему так хотелось приготовить к приходу Мэйр. Повар из Себастьяна так себе, но его фее, кажется, нравится. Он выстрелил, на этот раз успешно попав, почти сразу же выпустил вторую стрелу, полетевшую чуть дальше. Неплохо вышло – две жирные птицы едва уместились в опустевший после грабежа Тен-Тена мешок.
– Гости, гости! – послышались певучие голоски хайтер, взявшихся невесть откуда. Поганки, как отнюдь не вежливо величала их Мэйр, всегда возникали будто из воздуха, яркие, волшебные и пугающие. – Стальная принцесса не будет ждать!
– Стальная принцесса? – нахмурился Себастьян, выпрямляясь. Лук за спину убирать не стал – по его опыту, эти самые «гости» редко приходили с добрыми вестями. – О чем вы?
– Лорд кошмаров не будет скучать! – рассмеялись хайтеры на разные голоса.
– Точно не будет!
– И лук свой спрячь!
– Не поможет!..
– Не поможет, не поможет!
– И впрямь поганки, – проворчал Себастьян, покрепче перехватывая лук вопреки советам лесной нечисти. Этим вообще доверять стоит в последнюю очередь.
Путь до дома Себастьян преодолел слишком быстро. Поначалу слышал шаги Тен-Тена за спиной, но потом они стихли – не захотел быть телохранителем при человечишке или просто нашел занятие поинтереснее, чем любоваться всякими там принцессами. А вот Себастьян бы полюбовался, а заодно пустил бы стрелу в монарший зад, чтобы неповадно было без приглашения таскаться на их с Мэйр опушку.
Принцесса, или кем там была эта девица, крутилась около светящейся арки портала, с любопытством поглядывая в его сторону. То ли чувствовала, что Себастьян где-то здесь, то ли просто крутила кучерявой головой. Красивая, ничего не скажешь: тонкая, но высокая и статная, с нежным бледным лицом и пепельно-золотистыми кудрями, крутой волной падающими на плечи и спину. И впрямь на принцессу похожа, нарядец вон какой помпезный. Положительно, белоснежное пальто и светлый брючный костюм уместнее смотрелись бы на приеме у императора, а никак не в лесу.
Вот и нечего ей здесь делать.
– Понятия не имею, что ты здесь забыла, но лучше бы тебе представиться, – проговорил Себастьян, выходя из-за деревьев со вскинутым луком.
Незнакомка хмыкнула, пуще прежнего задрала кверху свой длинный нос и вскинула темную бровь – то ли вопросительно, то ли издевательски. Получить стрелу в задницу она явно не боялась. И немудрено: теперь, приблизившись к «принцессе», Себастьян ощущал жуткую ауру тьмы и смерти, что шлейфом тянулась вокруг.
Некромантка. Притом настолько сильная, что старый добрый мудила Френсис рядом с ней – просто сосунок.
– Это Киара, – послышалось вдруг сбоку. Себастьян дернулся и повернулся на девичий голосок. Увлекшись разглядыванием смертоносной кучерявой моли, он умудрился проморгать второго визитера – девочку-подростка, тоже светловолосую, но, в отличие от своей спутницы, одетую во все черное. – А я Нэйти – твоя, как ни смешно, племянница. Поэтому,
Дядюшка, значит. Учитывая, что с родней у него не то чтобы густо, девчонкой могла быть только та самая Анэйтис, о чьем благополучии пеклась Виктория Дорих. В отличие от своей премиленькой, что уж там, матушки, девчонка была белобрысая, остролицая, скуластая и по-мальчишески худощавая. Лейернхартовская порода, как сказал бы Уилл. Себастьян лицезрел себя в зеркале ежедневно и даже пару раз натыкался на портреты своего батюшки, мир его праху, потому сразу узнал семейные черты. Что ж, понятно, отчего теплоты в голосе и мыслях Виктории, говорившей о дочери, не было ни на гран.
– Та самая Блэр, которая коммандер и редкостная стерва? – уточнил Себастьян, вспомнив рассказы Мэйр и Уилла. – Я по-другому представлял. Вас обеих.
«Коммандер и стерва» да еще и принцесса по версии лесной нечисти, по-птичьи склонила голову набок и улыбнулась. Вблизи она не казалась такой уж красивой: лицо ее было куда нежнее и миловиднее, чем у Мэйр, однако на нем застыло неизменное вызывающе-желчное выражение, а ясные серые глаза были колючими и холодными, точно лед.
– И как же ты представлял меня, деточка? – сладеньким тоном осведомилась некромантка.
– Ну точно не бледной кудрявой молью, – в тон ей отозвался Себастьян. И с удовольствием понаблюдал, как вытягивается спесивая физиономия. – Уж простите, миледи, светским речам не обучен. И вообще некромантов не люблю.
– Да кто их любит-то? – философски заметила Анэйтис, пожав плечами и не без озорства покосившись на Киару.
– Мой муж вроде не жалуется, – невозмутимо ответствовала та.
– Ой, как будто у него есть выбор!
