Но поспорить тут сложно – художества Грегора следует надежно упрятать в недрах подсознания и Себастьяну не показывать. Ради его же собственного блага. Парень только-только пришел в норму – и Мэйр не собиралась быть той, кто разрушит его едва обретенное равновесие.
По крайней мере, ей этого до Бездны не хотелось.
Прелые листья, плотным ковром укрывшие землю, смягчали шорох шагов. Обманчивое впечатление – нипочем не угадаешь, когда под ноги попадет сбитая ветром ветка, хрустнет под ногами, спугнув лесную живность. Себастьян немного привык к лесу, излазил окрестности если не вдоль и поперек, то достаточно, чтобы не блуждать по хитросплетению тропок, не топить ноги в невесть откуда взявшемся болотце и не бродить там, где тебя могут сожрать обитатели зачарованного леса. Жуткого, опасного, но такого притягательного, что хотелось остаться здесь навсегда. Не самое лучшее решение для перспективного мага и наследного лорда с труднопроизносимой фамилией. Но кажется таким правильным – даже несмотря на то, что навязчивая идея спрятаться как можно дальше покинула его разум.
Это было невероятно трудно – признать, что в его голове нет никого, кроме него самого. Ни монстров, ни внутреннего голоса. Только потерявшийся когда-то мальчик, решивший, что так будет проще пережить содеянное им же. И впрямь было проще, не так больно, как могло бы быть. Сейчас то решение – отделить темную сторону, магию, от собственной личности – казалось абсурдом и самым глупым из всех возможных. Если бы он знал тогда, что стоило немного подождать, и помощь обязательно пришла бы…
Себастьян мотнул головой. Не хватало еще снова накручивать себя; тем более что он твердо решил – никогда и ни о чем больше не жалеть. Взвешивать свои поступки, выискивать ошибки, чтобы не повторять их снова. Но не жалеть.
Не жалел его и Уилл, гоняя по защите и основам ментальной магии так, что к вечеру впору было смиренно складывать ручки на груди и готовиться к отходу в чертоги Хладной. Не жалела его и магия, все еще бешеная, рвущаяся наружу, стоило только ослабить контроль. Себастьян не ослаблял. Старательно возводил в своей голове защиту, уже не обращая внимания на ворчание дядюшки по поводу непатентованных заклинаний. Ну и пусть ворчит. Главное, что теперь его крепость не грозила рухнуть от малейшего порыва ветра.
Да, было сложно. Настолько, что он тратился в ноль и приходил в себя только через несколько часов, но даже это не портило ощущения легкой эйфории. Он не безнадежен. Не потенциальный клиент некромантской братии. Не псих, которого стоит запереть в надежной камере и не выпускать до скончания веков. И на руках его красуются не наручники, подавляющие магию, сводящие с ума, а защитные татуировки, испещрившие его руки от запястий до самых плеч. Один из рисунков тянулся до шеи и так нравился Мэйр, что та не упускала возможности коснуться его, впиться острыми зубами. Кожу потом долго саднило, и поверх рисунка застывал внушительных размеров синяк…
Стоило только вспомнить об этом, как внутри поднимался жар, мигом вспоминался лихорадочный блеск зеленых глаз… И то, что вот уже неделю его фея если не врет ему прямо в глаза, то, как минимум, что-то недоговаривает. Задерживается на своей работе, отлучается из дому каждый день, будто кроме нее больше некому работать. Нет, как всякий влюбленный по уши, Себастьян считал свою девушку исключительной, но всему же есть предел! На все расспросы Мэйр отмалчивалась или отговаривалась общими фразами. Себастьян даже подумывал влезть в ее голову, узнать, что прячется за хрупкой защитой, но в итоге отмел эту идею – вот еще не хватало, подозревать свою фею не пойми в чем. Недоверие и ревность – те еще советчики в отношениях, они разрушают все чувства быстрее, чем взбесившиеся маги – богами забытые городки.
Отмахнувшись от неприятных и слишком уж назойливых в последнее время мыслей, Себастьян вскинул лук, натянул тетиву – она привычно легла в пальцы, поддалась со знакомым звоном. К подарку Мэйр он уже давно привык и даже научился не забывать о перчатках, чтобы всякий раз не сбивать пальцы в кровь.
Он выпустил стрелу в показавшуюся среди деревьев толстозадую куропатку. И промахнулся: именно в этот момент что-то ощутимо подтолкнуло его в бок, заставив вздрогнуть от неожиданности и сорвать стрелу с направления.
Себастьян мигом обернулся, чтобы столкнуться с взглядом черных глаз пакостника Тен-Тена. Ну конечно, кто еще мнит себя чуть ли не повелителем леса?
– Не мог подождать, да? – проворчал Себастьян. Келпи предсказуемо не ответил, только насмешливо фыркнул и ткнулся острой изящной мордой в поясную сумку, где лежали неплохой кусок мяса и три кусочка сахара. Келпи не ровня крестьянским коням из деревни, но сладкое любят ничуть не меньше.
Предложенное лакомство Тен-Тен слопал охотно и предсказуемо попросил еще, одарив таким взглядом, будто Себастьян задолжал ему три сотни золотых. Пришлось отдавать все, картинно вздыхая и сетуя на жадность водяного коня. Не то чтобы это хоть сколько-нибудь действовало.
