– Да вашу ж мать, мальчики, снимите комнату! – рявкнула Мэйр, совсем не настроенная слушать чужую грызню, пока где-то в доме обретается неадекватный Грегор Нэльтан и две его жертвы в тяжелом состоянии. Оба архимага едва не подпрыгнули на месте; Уиллу даже хватило совести состроить виноватую физиономию. – Все, в Бездну, я услышала даже больше, чем хотела. Отведите меня к Нэльтану.
Грегора заперли в одной из небольших комнат на первом этаже. Гриффит, к его чести, додумался заклясть эту комнатку на огнеупорность. Не то чтобы Мэйр всерьез боялась вспыхнуть синим пламенем, ну да здесь никакая осторожность лишней не будет.
Она чуть слышно выдохнула и, переступив порог комнаты, закрыла за собой дверь. Нэльтан вскинулся на шум и, разглядев гостью, отшатнулся в испуге. Уголки его красиво очерченного рта нервно задергались, покрасневшие глаза смотрели виновато и даже как-то страдальчески.
– Помогите мне, – просипел он, заламывая руки. – Мэйраэн… я не понимаю, что происходит; не понимаю, зачем сделал это… Пожалуйста, помогите мне, Мэйраэн!
Мэйр медленно пошла к нему; жалость в ней изо всех сил боролась с невыразимой гадливостью.
Она не хотела помогать этому ублюдку.
Но должна была. Вот в чем беда.
Она должна. Не канцлеру, не Первому-в-круге – себе самой.
– Темной ночи, Грегор, – проговорила она как могла дружелюбно. – Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Уверена, вы не желали никому зла…
Ну, может, и не так уж уверена. Однако испытываемые Нэльтаном эмоции – стыд, испуг, жгучая ненависть к самому себе – были неподдельны.
– Просто вы…
– Я болен, – угрюмо перебил Нэльтан, шмыгнув носом. – Разве я могу теперь это отрицать? – Он впился в Мэйр испытующим взглядом и прибавил на удивление проницательно: – Разве вы хотите помогать мне? После того, что вы увидели… что я сделал…
– Я пока еще не видела, – бесстрастно откликнулась Мэйр. – Лорд Вилмар сказал, что лучше сначала заняться вами, Грегор.
После этих слов тот немного посветлел лицом.
– В таком случае у него все же есть сердце. Не хочу, чтобы вы это видели… Что вы обо мне тогда подумаете? Я сам себе противен после того, что сделал. – Грегор, казалось, готов был утопиться в собственной вине. По нездорово бледному лицу потекли слезы; было странно и жутко видеть напыщенного архимага таким жалким, почти сломленным. – Лотта и Лотэр очень милые создания, и они мне нравились. Поверьте, Мэйраэн, я не хотел причинить им вреда…
Тут Грегор, конечно, слукавил: вред им причинить он хотел, да и наверняка причинял не раз – тот вред, что прописан в их трудовом договоре. И все же Мэйр была склонна поверить, что Нэльтан вовсе не хотел превращать своих шлюх в пару хрустящих котлеток.
– Я знаю, – продолжил Грегор, утершись рукавом, – знаю, что у вас сложилось превратное мнение обо мне и моих… предпочтениях. Но я не делал им ничего плохого. И вам бы не сделал, Мэйраэн, если бы вы только…
«С ума сойти! – возмутилась Мэйр про себя. – Он опять за свое, даже в такой момент!»
– Грегор, я ваш целитель. Я буду вам другом, если захотите. Однако ваше внимание мне не по вкусу. Кроме того, я теперь не свободна…
Вот этого точно не стоило говорить. Или стоило? По крайней мере, Грегор сделался куда больше похож на самого себя: лицо его отвердело, в темных глазах засветились презрение и гнев.
– Я знал, что эта тварь запустит в тебя когти, – негромко процедил он, вдруг оставив излюбленный формальный тон. – Не думал, что так скоро. И все же знал. Как он на тебя смотрел тогда! Как на то, что уже принадлежит ему… этот маленький злобный мерзавец… Ох, Мэйраэн, – Нэльтан сокрушенно покачал непривычно лохматой головой, – ты еще так молода и наивна… Неудивительно, что этот монстр столь легко смог задурить тебе голову.
– «Этот монстр» с последней вашей встречи убивал лишь дичь в лесу, – отчеканила Мэйр голосом, полным холодной ярости. – И больше он никого не угробил, никого не покалечил, даже больно никому не сделал. А вы, Грегор?
Это сработало: разъярившийся было архимаг тут же сдулся в прежнее свое жалкое подобие и бессильно плюхнулся обратно в стоящее возле окна кресло. Тоже, надо надеяться, огнеупорное.
– Вы правы, Мэйраэн, – чуть надтреснутым голосом прошептал он. – Ох, Богиня Пресветлая… Как же вы правы.
Он понуро опустил голову и добавил чуть громче:
– Я полностью в ваших руках. Делайте, что хотите.
Приведя в относительный порядок Грегора, едва сознающего, где он и что происходит, Мэйр сочла за благо усыпить его и заняться уже наконец теми несчастными, которых он изувечил.
Даже будучи целителем, она оказалась не вполне готова к тому зрелищу, что ожидало ее в кукольного вида спаленке на втором этаже.
