Настоящий, живой и даже здоровый, с поблескивающим на груди защитным амулетом, благодаря которому Себастьян не мог на него воздействовать. Отрицать бесполезно – сумасшествие отступило слишком давно, чтобы не верить собственным глазам.
– Я не в замешательстве, – наконец отозвался Себастьян. – Я в гневе. А ты знаешь, какова цена моего гнева.
– Смерть моей дочери, – кивнул Родерик. И хоть Себастьян не слышал ни его мыслей, ни отголоска эмоций, но кожей ощущал, что особой печали отчим не испытывает.
–
– Как видишь, с выводами ты поспешил, мой мальчик.
О да, это очевидно. Как и то, что Родерик пришел не просто так. Тот, кому положено быть мертвым, кто прекрасно знает, на что способен Себастьян, никогда бы не пожелал встретиться с ним. Но Родерик защитился, пришел и сейчас играет с ним в одну ему известную игру. Себастьян не знал правил, но проигрывать не собирался. Он сильнее сжал амулет, пытаясь мысленно позвать Уилла. Его сил должно хватить на то, чтобы сделать это беззвучно. Должно же?…
– На твоем месте я бы не стал этого делать, – протянул Родерик тем самым укоризненно-назидательным тоном, каким выговаривал маленькому Себастьяну за проделки. – И вообще снял бы амулетик от греха подальше. Я ведь могу расстроиться и уйти в любой момент, чего ты, поверь мне, не захочешь. Ведь у меня есть кое-что очень нужное тебе.
– Твоя жалкая жизнь? – Себастьян зло оскалился.
Родерик с театральной медлительностью покачал головой и швырнул что-то ему под ноги, прямо в кучку тающего снега.
– Твоя шлюха.
Себастьян медленно перевел взгляд вниз. Он догадывался, что увидит, но не желал верить. Надеялся, что Родерик – как и всегда – лжет и пытается им манипулировать.
В снегу поблескивал лиловый кристалл неправильной формы, оправленный в серебро и до боли знакомый. Кристалл Мэйр, который та снимала разве что перед сном.
Себастьян медленно потянул с шеи амулет связи. Бросил его под ноги Родерика, словно в ответ. И правильно, нечего Уиллу и всем остальным тут делать – это его битва. Она была его еще десять лет назад, и тогда, как он думал, он ее выиграл.
Злость поднималась волнами, магия бурлила в крови, призывая разорвать, раскроить череп, распотрошить мозги, вытащить все мысли до единой. Родерик не заслуживает милосердия, ни при каких условиях.
– Где она?
– Я, по-твоему, пришел, чтобы сообщить тебе это? – делано изумился Родерик, приблизившись еще на несколько шагов. Он словно не боялся ни Себастьяна, ни жуткого зачарованного леса, в который имел наглость явиться. – Итак, твоя полукровка у меня. Миленькая девочка, а какая самонадеянная! Не существует такого фейри, с которым нельзя совладать, имея должное количество железа… Мне нет нужды убивать ее, поэтому я благородно даю тебе выбор, Себастьян. Ты можешь пойти со мной – или можешь дать ей умереть.
Себастьян закрыл глаза. Он едва мог дышать. И хотел убить мерзавца прямо здесь и сейчас, увидеть, как вытекает кровь из этого тела. Хотел настолько, что сжал руки в кулаки, сосредотачивая в них свою магию, и был готов выпустить ее всю – ни один амулет не помог бы Родерику.
Хотел. Но остановился в последний момент.
Точнее, его остановили.
– Нет! Не-ет! – заорал откуда-то сбоку знакомо-незнакомый голос, а левую ногу больно сдавили. – Нет, Себастьян! Не смей его трогать!
Себастьян покосился вниз, на толстый корень, разворотивший почву под ногами и теперь обвивающий лодыжку. Изумленно вздернул брови и повернулся туда, откуда донесся голос. И увидел эльфа… да тьфу же! Фейри. Добрых семи футов роста, с чернильными волосами до пят, с нелепыми длиннющими ушами и лицом белым, как простыня, фейри глядел прямо на Себастьяна и зло полыхал огромными зеленущими глазами.
– Ты кто, мать твою, такой?
– Я твой кот, идиотина, – огрызнулся фейри, приближаясь к нему. Подол старомодной черной мантии волочился по мокрой земле, но неведомо как оставался сухим. – Мерзкий человечишка похитил хранительницу, и мы не знаем, где она. Пока все так, человечишка неприкасаем. Попытаешься убить его – Неметон убьет тебя.
Родерик, не без удивления наблюдавший их трогательное общение, ухмыльнулся. Да только Себастьяну и самому впору ухмыляться – он услышал главное. Пока – только пока – их бешеный лес готов терпеть похитителя! До тех пор, пока они не узнают, где Мэйр.
– Я понял, кошак. Я пойду.
Корень отпустил ногу тут же, и Себастьян шагнул к Родерику, не без удовольствия отметив, как тот дернулся. Он держал лицо, умел держать, но все равно боялся.
– Один вопрос. Как ты выжил?
– Серьезно? Тебя сейчас волнует это? Неужели даже не спросишь, зачем я отнял у тебя твою новую любимую игрушку?
Себастьян покачал головой.
– А какая разница? Быть может, ты все еще хочешь получить за меня деньги. Быть может, отомстить за смерть Сэры… Нет, для этого нужно иметь хоть каплю благородства, которого у тебя никогда не было! Так что… как, Родерик?
