– Я дал ему безболезненную смерть и похоронил как подобает. – Лир лениво приоткрыл глаза, желая поглядеть на его реакцию, но тут же снова их зажмурил. – Ребенок родился больным. Он был не жилец, и его родители это знали. Они мне благодарны, что не пришлось хоронить младенца и ежегодно стенать у его могилы… Но, разумеется, нипочем не скажут этого вслух.
Мимолетное сожаление о неизвестном ребенке тут же сменилось научным любопытством:
– А что, разве маги не все могут вылечить?
– Не все. Тем более если речь о младенце. Эта мелочь слишком хрупкая для сколько-нибудь сильного магического воздействия.
– А почему тогда…
– Ой, отстань, я сплю, – Лир демонстративно скрутился в клубок. – Для допросов по теории магии у тебя есть подменыш и принцесса Киарнэйрис.
– Так нету их! – развел руками Себастьян.
– Потерпишь. Все, женишок, иди дальше прихорашивайся.
– Коврик прикроватный!
– От коврика слышу.
Ну еще бы, разве наглый кошак позволит хоть кому-то оставить за собой последнее слово?
Прихорашиваться как-то по-особому у Себастьяна не было нужды – он знал, что вполне себе симпатичен, аккуратен и чистоплотен (ну, не считая тех моментов, когда нужно ощипывать птиц и разделывать туши). А сейчас даже одет вполне пристойно – не как дражайший батюшка Марка Эйнтхартена, об эпатажных нарядах которого тот вещал без придыхания, но в подробностях.
Но вместе с тем Себастьяна не покидало чувство неясной тревоги, будто вот-вот должно произойти что-то очень важное… и жуткое. Даже жаль, что у него нет хоть махонького провидческого дара – он бы с радостью подсмотрел, чем обернется знакомство с Макинтайрами. Много чего подсмотрел бы, если подумать.
Он глянул на часы – стрелки уверенно двигались к семи. Самое время приличному семейству садиться за стол. Однако же Мэйр до сих пор не вернулась. Неужто решила опоздать? Или и вовсе одумалась и убедила родителей, что еще не время тащить Себастьяна в люди?
Тревожное чувство, раздирающее нутро Себастьяну, заставило потянуться к амулету и отправить короткое сообщение. Мэйр, небось, опять заработалась, забыла о времени, потратила магию… Да мало ли может быть причин у приличного целителя?…
– Кошак, Мэйр не отвечает.
Он уселся на край кровати, продолжая сжимать в руке амулет. Клятый камень молчал, не грелся, не вибрировал и даже не думал разговаривать голосом его феи.
– А мне-то что? – отозвался Лир. Но голову приподнял и приоткрыл зеленый глаз. – Она твоя подружка, не моя, вот и мучайся теперь.
Отправив еще два сообщения, на которые так и не получил ответа, Себастьян поднялся. Все это очень странно: он был уверен, что уж ради своей семьи Мэйр поторопится и не станет полдня прыгать вокруг Нэльтана. И будет отвечать на сообщения.
Стоило бы переместиться в Синтар, благо Себастьян уже научился вполне сносно путешествовать порталами, а также знал, где находится лечебница Мэйр. Да только увы – огненного ублюдка держат не в лечебнице, а значит, это действо лишено всякого смысла.
Ему бы просто успокоиться, Бездна подери! Да только Себастьян не курил, а тащиться в лес в парадном костюме, чтобы утихомирить нервы, было весьма глупой затеей. Он и сам не понимал, что с ним не так. Что вообще не так?… Но с каждой минутой, с тех пор как стрелка перескочила за семь, беспокойство внутри разгоралось все сильнее.
Лир, мирно спавший, свернувшись в клубок, вдруг поднял голову. Он выглядел необычайно озадаченным и даже будто бы нахмурился, даром что морда кошачья. Себастьян только рот успел открыть, чтобы поинтересоваться…
…и передумал, ощутив
Чужие мысли, такие открытые, такие знакомые…
Чувство, необычайно жуткое и страшное. Присутствие кого-то настолько постороннего и чуждого этому лесу, что даже магию сдержать не удалось. Она прокатилась по телу обжигающей волной, забурлила, стремясь вырваться из предложенной ей крепости.
– Эй, человек… – услышал он за спиной голос Лира, спрыгнувшего на пол.
Но обернуться к нему уже не смог, равно как и выслушать его. На деревянных ногах, не ощущая собственного тела, Себастьян спустился по лестнице, надеясь, что ошибается.
Что спит, впервые за долгое время утонув в своем кошмаре.
Что открытая дверь, за которой он видит этот самый кошмар, на самом деле не существует.
– Ну здравствуй, сын.
– Ты.
Короткое слово – все, что смог выдавить Себастьян, рассмотрев того, кого уже десять лет считал мертвым. Он не верил своим глазам, но вот ощущения, увы, врать не могут – он знал это чувство безотчетного страха вперемешку с гневом; помнил, как много лет назад магия точно так же рвалась наружу. Одни боги знают, как ему удалось удержать внутреннего монстра на поводке. Сам Себастьян не знал, но держался, безотчетно сжимая в руке амулет связи.
Надо вызвать Мэйр, Уилла, Киару или хотя бы Френсиса. Да хоть кого-нибудь, кто смог бы сказать ему, что это всего лишь видение.
– Я вижу, ты в замешательстве, – проговорил Родерик Траун. Постаревший, но выглядящий не в пример более довольным, чем д
