И главное мне бы разозлиться, но я не могла. Во-первых, самой было смешно. А во-вторых, я вдруг вспомнила, как вчера едва не поцеловалась с принцем. Щёки заалели, а на губы помимо воли скользнула улыбка. Почему даже от воспоминаний об этом невыносимом лорде-ониксе моё сердце начинает биться чаще?
— Я вернулась, — гаркнула троллиха и присела рядом, да на край, из-за чего перевалила на свою сторону скамью.
Девушки, что сидели с другого конца, скатились в нашу сторону, и меня буквально прижало к Огмырк. Нет бы той смутиться, так она возьми, да прижми меня к себе покрепче. У-у, эти тролльи порядки! Надо проверить, нет ли у неё с собой дубинки… А то вот ей сюрприз после двенадцати будет.
— Я скучала по тебе, — возвестила она. — И очень переживала, что совет сегодня примет решение исключить меня из академии. Но обошлось.
Голос у неё был грубый, хриплый, но отчего-то приятный. Были в нём нотки, которые располагали к себе. Огмырк говорила без чванства, без спеси, а с какой-то добротой и лёгкостью.
Девушкам помогли спрыгнуть со скамьи их ухажёры, а мы с Огмырк продолжили сидеть. Правда, вскоре она подвинулась на середину, тем самым уравновесив опору.
— Правда? Я рад, — искренне улыбнулась я. — Значит, тебе дали возможность побороться за сердце принца?
— Да не нужен мне принц! — улыбнулась Огмырк и наклонилась ко мне. — Ты мне нужен! Такой добрый, честный, искренний! Я ведь благодаря тебе приняла себя. Всего пара слов, а как они заставили меня задуматься. Я ведь росла не на Еджу. Мой папа — человек, а мама — троллиха, так что им пришлось обосноваться здесь, чтобы не вызывать пересуды у собратьев моей матушки. Но я в мать пошла… Всё время получала насмешки за свой внешний вид. Я некрасивая, огромная, толстая, да ещё зелёная и с бородавками…
— Ты не некрасивая, — уверила я её. — Ты просто не такая, как другие люди. И опять же… Твой папа ведь влюбился в маму?
Ну вот, а магистр Гбыр говорил, что ни одна троллиха сражаться за меня не будет! Вон, как ухаживает!
— Так мама красивая! И кожа у ней оттенка весенней травы, не то что у меня — болотистая…
— Ты только что сказала, что пошла в маму, — с улыбкой напомнила я. — Каждая девочка считает свою маму идеалом. И если ты не её копия, то это путь в бесконечные сомнения и самокопания. Но ты уже не ребёнок, а взрослая, самодостаточная девушка, ты сама можешь возвести для себя идеал. Себя. Хвали себя, находи в себе достоинства, выписывай их на листок и читай каждый день себе перед зеркалом. Да-да, не стесняйся хвалить себя! И благодарить. Благодарить себя тоже очень важно. С благодарности себе начинается благодарность этому миру. Тогда он видится уже не в тёмных беспросветных тонах, а ярким, наполненным радостью и счастьем.
— Разве у меня есть достоинства?
— Ты посмотри, какой у тебя изящный покат плеч, — произнесла я. — У тебя плавные движения, но при этом ты очень сильная. Меня скрутила на раз!
— Да разве сложно тебя скрутить, — фыркнула девушка.
Обидно, между прочим! Хотя учитывая, что Огмырк начала смущаться и прислушиваться, я на правильном пути.
— В любом случае, это заслуга. И найдётся человек, дракон, эльф, гном или тролль, который оценит все твои качества, и будет каждый день говорить, какая ты замечательная, подпитывая твою самооценку. Ищи именно такого человека.
— Я уже…
— Что уже? — не поняла я.
— Нашла! — влюблённо выдохнула Огмырк и, схватив меня, прижалась ко мне губами.
К счастью, только к щеке. Собственно, её губы всю мою щёку и заняли. Наконец, она отпустила меня… ненадолго, правда, вскоре вновь подхватила на руки и потащила в сторону горок.
Мы катались! Весело, без санок. Огмырк спускалась прямо так, со мной на руках. Хотя мне было немножечко стыдно за то, что обманываю её — я ведь не парень, но надеюсь, что мне удастся как-нибудь найти для Огмырк достойного кандидата на руку и сердце.
Вскоре к нашим катаниям присоединились Нико и Журик. На вопрос, куда исчез Эстив, Журик ответил, что у того возникли неотложные дела. Уже вечерело, и в городе зажглись огоньки. Мы отправились перекусить пряными сдобными булочками, блинчиками и горячим ягодным чаем. Я обожала корицу! Поэтому за обе щёки уплетала булочку с маслом и запивала ароматным малиновым чаем.
— Огмырк, а ты весёлая, — протянул Журик. — Я-то думал, что нам на невест принца можно только смотреть…
— Так я не невеста принца, я — невеста Лиара.
Я захлебнулась чаем, закашлялась и начала судорожно искать платок. Мне его подала Огмырк с самым милым выражением лица. О, она даже ресницы накрасила! Точнее, наклеила. И это всё ради меня?
Мне вновь стало стыдно, что дурю бедную девушку, но платок я всё-таки приняла и вытерлась.
Вскоре мы вышли на улицу. Людей здесь меньше не стало, но теперь город преобразился и замигал магическими огоньками, а ледяные скульптуры ещё и подсвечивались изнутри, создавая невероятно красивый эффект отражения света от частичек льда. Неописуемый восторг!
— О, там продают изделия ручной работы. Посмотрим? — предложил Нико, указав на ровный ряд лавок в форме деревянных маленьких избушек.
