Клим замирает. Один раз он уже попросил у отца денег, правда не сказал, что это картежный долг. На что ему было сказано: заработай. А если в этот раз будет так же? Даже если он поступится гордостью и упадет на колени? Скажет, что ему дали срок до 20 декабря… Чертово наследство! Чертовы законы! Он думал, что теперь все будет на мази, но гребаные полгода все испортили. Если бы он получил свою часть в компании отца, то смог бы ее продать, выплатить долг и свалить из этой снежной дыры навсегда.
– Я должен денег местному… казино, – неуверенно говорит он и залпом осушает стакан.
Коньяк попадает не в то горло, и подступает кашель.
Тяжелый вздох Арсения говорит очень многое. У Клима снова пересыхает в горле.
– Твоих карманных денег, разумеется, не хватает, раз речь идет о «миллиончике»? – интересуется Арсений, вот только в его голосе больше яда, чем в клыках змеи.
– Разумеется. – Клим садится в кресло.
Черт, он как будущий арестант, который ждет приговора. Сплетает пальцы, чтобы скрыть дрожь.
– Тем более незадолго до смерти отец прекратил выплачивать и эти жалкие крохи.
Арсений хмыкает. Или улыбается? Нет, судя по нахмуренным бровям, это была не улыбка. Он снова поворачивается к бильярду и уже без кия толкает рукой шар. Тот катится и ударяется о край, затем о противоположный борт и – в лузу. Если бы они сейчас играли, как нормальные братья, Клим бы обязательно завопил, что это против всех правил. Но он молчит. Молчит и ждет.
– На те крохи, которые ты получал, многие семьи умудряются жить месяцами, – цедит Арсений. – Черт, Клим, как ты можешь быть одновременно таким обаятельным и невыносимым? Ты мой брат, и я тебя люблю, но иногда мне хочется тебя придушить.
– Ну, если бы отец уделял больше времени воспитанию детей, то, наверное, я бы вырос не таким раздолбаем.
– Твоя излюбленная манера свалить вину на других… Ладно, – он машет рукой, – сколько? Какова сумма долга? – наконец он задает главный вопрос.
Клим набирает в грудь больше воздуха и выпаливает на одном дыхании:
– Девятнадцать тысяч долларов. У меня осталось чуть больше двух недель, до двадцатого декабря. Иначе они грохнут меня.
Арсений бросает на него взгляд, задумчиво проворачивая пальцами шар. Молчание растягивается и становится невыносимым. Поэтому резкий грохот, когда Арс швыряет на стол кий, бьет по ушам.
– Немало. Но могло быть хуже. И кому именно ты задолжал?
– Игнату. Не знаю фамилии… Ему принадлежит клуб «Снежный барс», а в подвале казино. Рулетки, игровые автоматы, покер. Все, что душе угодно. С полицией у него все на мази, да и вообще место тихое. Клиенты – важные персоны. Ты даже не представляешь, кого я там видел, – расхрабрившись, Клим говорит смелее и даже со смехом закатывает глаза.
– Тогда почему ты уверен, что они тебя «грохнут»? – это слово Арсений произнес, словно издеваясь.
– У Игната есть правая рука – Лев. Вообще парень неплохой, мы даже сдружились. Но Игната не предаст. И вот Лев выполняет всю грязную работу. Говорят, он уже не раз марал руки в крови, но делал все так мастерски, что выглядит как несчастный случай.
– Да, – Арсений качает головой, – с такими людьми только ты мог связаться.
Он тоже наливает себе коньяка, но делает лишь крошечный глоток. И снова этот взгляд в никуда. Опустошенный и безмолвный. Погруженный в собственные мысли.
– И все? – спрашивает Клим, когда проходит непозволительно много времени. – Ты больше ничего не скажешь? А как насчет: «Не переживай, старина, я выплачу долг. Не позволю каким-то ублюдкам искалечить тебя, а то и убить», – передразнивая голос Арса, говорит он.
Арсений искоса бросает на него взгляд:
– Ну, по сути они требуют лишь то, что принадлежит им. Так что еще подумать надо, кто тут ублюдок.
– Эй! Ты бы слышал, что этот Игнат мне плел! Он сам сказал, что его казино, а особенно рулетка, построено на принципе проигрыша. Немного выиграл, а затем все просрал!
– Угомонись, – тихо обрывает его Арсений. – Если ты не знал, так работает весь игорный бизнес.
– Теперь знаю, – угрюмо отвечает Клим. – Так ты поможешь или мне идти писать завещание?
Впервые на лице Арса мелькает настоящая улыбка:
– Чтобы что-то завещать, надо что-то иметь, а ты еще даже в наследство не вступил. Почему бы тебе не продать машину?
– Эту развалюху? – Клим хохочет. – Ты же помнишь, с каким скандалом я вообще выбил себе машину, чтобы хоть иногда выбираться из этой тюрьмы. А отец, как нарочно, купил подержанную «тойоту». В ней даже девчонок стыдно катать. За нее, дай бог, тысяч пятьсот выручишь. И то вряд ли.
– Ну, а что плохого? Полмиллиона это уже почти половина долга. А там… Хм, возможно, у тебя найдутся дорогие часы за двести тысяч?
Клим скрипит зубами:
– Нет. Я уже давно их отдал в качестве выплаты за предыдущий долг. Ты, блин, хочешь все мое имущество продать? Давай тогда еще и носки выставлю на Авито!
– А ты предлагаешь мне вытащить из бизнеса огромную сумму денег и заплатить долг, чтобы ты смог играть дальше?! – наконец взревел Арсений.
