И после его слов во всем доме гаснет свет, погружая коттедж в губительную тишину, которая оглушает и давит одновременно.
– Эй… – вдалеке слышится недовольный голос Клементия. – Что за безумие творится в этом доме?
Остаток его вопроса тонет в оглушительном щелчке, с которым вновь зажигается электричество. Истерически пищит Злата. Лекси безвольно оседает на пол. Даня застывает, и кажется, еще чуть-чуть – и он превратится в статую.
– Что… – Арсений не договаривает. Обескураженный, он смотрит на стену.
Слово исчезло.
– Что происходит? – Галя щурится, когда Злата включает в ее спальне яркий свет.
Смежная дверь раскрыта, и оттуда слышны то ли ругань, то ли плач. Но сначала был истошный крик, и если она не ошиблась, то кричала Сашенька.
Галя отчаянно дергает руками, но они надежно привязаны к изголовью кровати. После смерти отца это повторяется каждую ночь. Надоело, до безумия надоело. Да, лента мягкая и достаточно длинная, чтобы она могла крутиться в постели. Но не встать. Не развязать, потому что Злата сшивает ленту прямо на ее запястьях. Однако лучше так, чем потом думать и гадать: а вдруг в тот вечер, когда Галя заснула свободной, она сделала что-то ужасное?
– Там такое творится!
Волосы Златы всклокочены, словно вот-вот встанут дыбом. На некоторое время она замирает посреди спальни, а затем порывисто бросается к тумбочке, чтобы достать маникюрные ножницы и разрезать швы на лентах.
– Если вкратце, полоумный дружок Лекси решил ее разыграть и написал на стене слово «убийца». Только писал собственной кровью. – Она с отвращением смотрит на свои руки, затем быстро снимает с Галины ленты. – Ну ладно, фиг с ним. Подумаешь, шизик! Но дело в том, что свет погас. А через пару секунд, когда снова включился, слова уже не было! Как Даня успел его стереть – непонятно! Точнее, нереально. Хотя бы разводы должны же были остаться. Да и времени было мало. Арс сейчас разбирается, но если ты не вмешаешься, точно произойдет еще одно убийство.
– Я? – Рассказ Златы не укладывается в голове. – А что я могу сделать?
– Галочка, солнышко, не знаю, придумай что-нибудь! Лекси там в полуобморочном состоянии, Климу пофиг на все, а Арс как с катушек слетел, и я его понимаю. Меня саму трясет.
Галя накидывает на себя махровый халат и босиком бежит к гостевой спальне, а сердце сжимается от криков, которые там стоят:
– Если ты не объяснишь мне, что здесь творится, клянусь, я закопаю тебя во дворе!
Увиденное на мгновение сбивает с Гали всю смелость, и она робко застывает в дверном проеме. Арсений держит Даниила за грудки, и на лицах обоих парней написана самая настоящая ярость. Саша забилась в угол и тихо скулит, а Клим внимательно изучает злополучную стену. Абсолютно чистую.
– Я не позволю делать из меня сумасшедшего! – Даня вызывающе вскидывает подбородок. – Я понятия не имею, что произошло, но это случилось точно не по моей воле и без моего согласия.
Даня цепко держится за запястья Арсения и пытается оторвать мужчину от себя. Его пальцы и правда содраны в кровь. При виде них Галя прикусывает нижнюю губу и морщится.
– Мальчики, давайте успокоимся! – Она делает нерешительную попытку к перемирию. – Спустимся вниз и выпьем теплого молока с медом.
– Согласен! – Клим щелкает пальцами. – Но я не откажусь от чего-то более крепкого.
Несмотря на внешнюю браваду он бледен, а глаза подозрительно мечутся, словно в поисках ответа.
– Да, – Саша неуверенно поднимается на ноги, – согласна с Галей. Сеня, Даня не виноват в том, что произошло. Но я думаю, мы узнаем правду, если успокоимся.
– Правду знает он, потому что это он все устроил! – рычит Арсений.
– Я вообще не хотел сюда ехать и сделал это только потому, что люблю Алексу! Ты не думал, почему она боится находиться дома? Почему попросила меня быть рядом?!
– Даня… – Саша растерянно обхватывает себя за плечи. Ее темные глаза кажутся как никогда огромными.
От слов Даниила в груди Галины предательски щемит. Ради нее ни один мужчина ничего подобного не говорил и не делал.
– Сеня, – Галя мягко подходит к нему и хватает его под руку, – отпусти Даниила.
Арсений шумно выдыхает и разжимает пальцы. Даня тут же отшатывается от него и растирает грудь. Его ногти содраны до мяса, но, видимо, от шока из-за происходящего он забыл про боль.
– Тебе надо обработать раны. – Галина перехватывает его взгляд. – Сашенька, займись Даней.
– А где аптечка? – беспомощно шепчет Саша.
– На кухне. Как и всегда. – Галя выводит Арсения из спальни. В коридоре маячит, как привидение, Злата. – Нам всем нужен травяной чай. Молоком не обойтись.
– А коньяк? – слышится сдавленный голос Клима.
– Только чай.
На кухне они собираются в гнетущем молчании. Злата набирает полный чайник воды и ставит кипятиться, так что вскоре тишину разбавляет умиротворяющее шипение. Саша обрабатывает перекисью пальцы Даниила, а Клим сидит рядом за стеклянным столом, сонно подперев голову рукой.
– Я хочу знать, что это было, – наконец произносит Арсений уже ровным, железным тоном.
Галина заваривает насыщенный ромашковый чай и ставит прозрачный чайничек на стол.
