Дорогу до кабинета Клим знает наизусть, так что поднимается на второй этаж и без труда находит нужную дверь. Но вот проходит минута, а он все так же стоит перед ней и не находит в себе сил постучать. Руки сотрясает дрожь, а в куртке ужасно жарко – стоило все-таки оставить ее в гардеробе. Но вместо того, чтобы зайти в кабинет и снять куртку, как нормальный человек, он стоит перед входом и потеет, словно школьник перед встречей с директором.
Дверь раскрывается сама.
– Клим, здорово, дружище! – В полутьме дверного проема сверкает знакомый золотой зуб.
– Привет. – Клим криво улыбается.
– Ты как бы засветился на камере. – Лев кивает на черную мушку, висящую над дверью. – Мы все ждем, ждем, а ты не заходишь.
«Правая рука» Игната отходит в сторону, и Клим пересиливает себя. Шаг – и он на запретной территории. Желанный вечер за игрой в рулетку теряет свою привлекательность. И снова просыпаются злость и презрение к себе. Слабак, безвольный дурак. Сидел бы дома, а не потел здесь в кабинете врага. И эти уродские чучела животных на стене – от них у него начинается аллергия.
– Клементий, как я рад тебя видеть.
Игнат восседает в кресле, будто сросшись с ним. В кабинете витает аромат сладкого дыма, словно пропитали сигарету медом и только после этого выкурили.
– Не могу сказать того же, – бурчит Клим и садится на стул, не дожидаясь, пока Лев ему поможет. – Мы же условились. Двадцатое декабря – срок.
– До! – Игнат делает на коротком слове акцент. – До двадцатого декабря.
Он цепляет глазами взгляд Клима и не выпускает из фокуса.
– То есть ты веришь, что я вот так за два дня нашел нужную сумму?
– А иначе зачем ты пришел?
Чистое недоумение на лице Игната забавляет. Но Клима не обмануть. Он видит в глубине его темных глаз озлобленность.
– Расслабиться, поиграть. Нет, ты не подумай. Деньги я нашел, просто нужно время их собрать… – Клим невольно оглядывается на Льва, который сидит в углу кабинета на кожаной софе и чистит охотничьим ножом яблоко. – Я договорился с братом, – уже не так уверенно произносит он.
– Брат, значит. – Игнат понимающе кивает. – Хорошо иметь семью, которая не бросит в беде. – Его глаза темнеют. – И пока твой брат ищет деньги, ты решил заработать новый долг.
– Совсем за дурака меня держишь? Я тебе что – игрушка? Конечно нет. Я хотел поиграть на маленькую сумму. Говорю же, развеяться пришел.
Невыносимо жарко. Клим расстегивает куртку и оттягивает прилипшую к телу футболку.
– Конечно, всегда сначала играют на маленькую сумму, затем на более крупную и так по нарастающей, – усмехается Игнат. Его манера растягивать гласные режет слух, а иногда он говорит так медленно, что хочется взять пульт и нажать на ускорение. – Ах, Клементий, жизнь тебя совсем не учит. Скажи, у тебя есть хоть один талант, кроме способности проигрывать деньги?
– Я хорошо вскрывал замки отмычкой, – бубнит Клим.
Почему-то сейчас невыносимо стыдно, хотя ему должно быть наплевать на мнение Игната, но это не так. Стыдно, что он так ничего и не добился. Стыдно, что все, что он умеет, – это вскрывать замки и тратить деньги…
Игнат скрещивает на груди руки и погружается в свои мысли. Его взгляд стекленеет, и видно, что он что-то взвешивает. Словно решает судьбу Клима прямо сейчас и мысленно отмечает плюсы и минусы.
– Ты прав, у тебя есть отсрочка до двадцатого числа, а я всегда держу слово. Поэтому не стану давить на тебя, пока не истечет срок. И знаешь, раз ты хочешь отвлечься, то буду рад сыграть с тобой партию-другую, – Игнат бьет костяшками пальцев по внутренней стороне стола и оттуда выезжает потайной ящик. Он достает из него колоду карт и ловко ее тасует. – Если не возражаешь, конечно.
Позади Клима раздается ехидный смешок Льва, который не сулит ничего хорошего. Как будто предостерегает – соглашайся.
– В карты?
Клим не отрывает взгляда от рук Игната. Колода совсем новая, из тонкого пластика, но пальцы Игната перемешивают ее почти профессионально. Значит, он – картежник.
– Да, но ты же любишь адреналин! – Игнат подмигивает и кладет колоду посреди стола. – Поэтому предлагаю куш. Играем в классическую игру, в «дурака». Три партии. Если победишь, я прощу твой долг.
– Что? – От неожиданности Клим впивается пальцами в сидение стула. – Слишком большая ставка. Откажешься от девятнадцати тысяч долларов из-за карточной игры?
– Ну, это в том случае, если ты выиграешь, – пожимает плечами Игнат. – И на твоем месте я бы не рассчитывал на легкую победу.
– Да я родился с картами в руках. А уж уделать тебя в «дурака» для меня раз плюнуть.
Клим вытирает лоб ладонью и придвигает стул ближе к столу. Черт, это невероятная удача. Глупость Игната сыграет ему на руку, и он разделается с долгом за пару партий.
– Раздавай, – хрипло требует он.
– И тебя не интересует, что будет, если ты проиграешь? – Игнат довольно щурится. Вытаскивает из наружного кармана рубашки мобильный и загадочно вертит его в руках.
– Душу, наверное, придется продать, – хмыкает Клим.
– Клементий, за этим в церковь иди, а не ко мне. Нет, все более прозаично. Если проиграешь, долг вырастет в два раза.
