Неуместная шутка только злит. Игра идет медленно, слегка жеманно, как флирт с девушкой, которая не отводит взгляда от твоего соперника. Клим старается запоминать вышедшие карты. Две семерки, одна козырная. Валет бубновый, туз пиковый. Нет, червовый. Или же…
Он жадно припадает к горлу бутылки, но холодное пиво вовсе не освежает, а еще больше туманит и без того лихорадочный ум. Будь проклят тот день, когда он сел за рулетку. Будь проклята та шлюха, которая затащила его в казино.
Колода постепенно тает, и вскоре на столе остается лишь пара карт. У Клима две лишних и неплохо по козырям. Но мало парных. А у него… Клим буравит взглядом непроницаемый веер в руках Игната, но кроме клетчатой рубашки карт ничего не видит.
Жаль, у Клима нет суперсилы. А память затуманена страхом. Но у Игната точно на руке козырная дама.
Его мобильный оживает и на заставке высвечивается голубоглазая блондинка. Хоть Клим и смотрит на нее вверх ногами, но она весьма похожа… на кого-то. Впрочем, все блондинки на одно лицо. Взять ту же Злату.
Игнат быстро сбрасывает вызов и внимательно смотрит на Клима, после чего делает ход:
– Трефовый валет.
Козырь. Черт. Козырь, который ему не побить. Игнат точно пошел с парной карты. И если Клим возьмет сейчас, значит, он… Его прошибает пот, руки трясутся, и он сам не узнает свой голос:
– Беру.
Игнат с неожиданным разочарованием кидает еще два вальта, а следом летят две дамы с трефовой и пиковая семь. Снова погоны. Снова дурак. И в игре, и в жизни.
Карты сыплются из рук Клима, он нервно прикрывает глаза. Долг в два раза больше или Лекси?
– Спасибо за игру, Клементий, я давно не играл с таким куражом. – Игнат протягивает ему визитку, но в этот момент его мобильный снова включается и на экране мелькает та же блондинка. Уже злобно, почти мстительно Игнат вырубает телефон и прячет в карман. – Бери визитку. Завтра позвонишь и скажешь, на какой день договорился с сестрой. Мне без разницы. Любое время, но не затягивай. Желательно на этой неделе.
– А если она не согласится? – безнадежно шепчет Клим и сминает в руках визитку.
– Клементий, – удивляется Игнат, – не глупи. Разве меня должно это волновать? У нас был уговор. Но я не настаиваю. Можешь вернуть тридцать восемь тысяч. Срок тот же.
Клим с трудом встает. Ноги дрожат похлеще рук. Как он мог проиграть? Он же с детства играл в эту игру. Знает все правила, все лазейки.
– Как? Ты ведь проиграл в первый раз… – В ушах шумит кровь.
Игнат допивает пиво и ставит пустую бутылку на стол:
– Клементий, в этой игре главное – запоминать карты. – Он стучит по виску. – У меня превосходная память. А в первой партии… Ну, я хотел растянуть удовольствие.
К горлу подкатывает тошнота, и Клим вылетает из кабинета, волоча куртку по полу.
Игнат поддался с самого начала. Он знал, что победит. Был уверен. Он… Не разбирая дороги, Клим спускается по лестнице. Как пьяный натягивает куртку и почти кубарем вываливается из душного клуба. На улице холод мигом пробирает до костей, и даже мозг будто замерзает.
Он проиграл свою сестру. От омерзения Клим падает на колкий снег и зарывается пальцами в сугроб. Холод обжигает кожу, и неохотно, но Клим остывает, а заодно в голову врывается воспоминание, от которого становится еще горше. И невыносимей.
Он узнает блондинку с телефона Игната. Это та самая Ди, которая однажды привела его в казино, а затем исчезла.
Мольберт из комнаты отдыха никто не убрал. Масляные краски ворохом лежат на кофейном столике, а на палитре успели затянуться тонкой пленкой.
Такое опрометчивое обещание Даня дал Алексе, но почему-то она восприняла его всерьез. Принесла чистый холст, а старый, разрисованный черными нервными штрихами, унесла в свою комнату. Позже она выложила фотографию этой недокартины в своем блоге с мрачной подписью:
Первая картина Дани, которую увидело столько человек, по непонятным причинам им понравилась. А ведь он просто зачеркал то, что посчитал мазней.
Невыносимо. Все вокруг – ее семья, ее подписчики – считают Даниила парнем Алексы, и только он знает правду. Что он нужен ей для…
Для чего?
Он и сам не знает. Если бы не его дар, они бы никогда не встретились. А ведь он еще корил себя за то, что использует девушку. Только получается наоборот. Но, кажется, Александру абсолютно не смущает эта фальшивая часть ее жизни.
Даня растерянно берет кисть и, пусть неловко и кривовато, но зажимает в пальцах.
– Мои подписчикам не нужна правда, – тихо ответила она, когда Даниил увидел новый пост в ее блоге, – так зачем же их разочаровывать?
Им не нужна, а ему нужна. Очень. Потому что с каждым днем, который он проводит в жизни Алексы, Даня теряет грань, разделяющую правду и ложь.
– П…прости, но ты не могла бы оставить меня одного? – Он оборачивается к Алексе, которая привычно развалилась в кресле с мобильным. – Не знаю, как ты, но я люблю рисовать в одиночестве.
