В воскресенье занятий не было, но без новых стычек в этот день тоже не обошлось. Жильберта, чтобы уменьшить зависть своих соседей к появившемуся благополучию, устроила большой обед, на который пригласила и своего «постояльца». Уважение к ее жильцу еще более возросло, когда все увидели господина де Жано с повязкой на голове. С особым восхищением на раненого героя смотрели сын хозяйки Ксавье и дочка кукольницы Жули, с который мальчик дружил чуть ли не с младенчества.
Обед вышел веселый. Жильберта припомнила историю с защитой Жули, а Ксавье драку возле лавки Фише. Словно подслушав мальчика, к дому Жильберты подкрались мальчишки с улицы Бакалейщиков. Подосланные своими матерями, они начали кидать по окнам комьями земли и кричать проклятия, а разбежались только тогда, когда фехтовальщица, размахивая шпагой, выскочила за ворота и к всеобщему восторгу присутствующих разогнала малолетних налетчиков в разные стороны. Некоторые успели получить по заду шпагой плашмя.
Улица Бакалейщиков знала, что у Жильберты квартирует брат той девушки, которую Фише посчитал ведьмой, поэтому тех, кто имел к ней хоть какое-нибудь отношение, побаивалась и не любила. Улица Вольных каменщиков на фоне той эпохи обладала более здравым смыслом и склонялась в сторону мнения сестры господина де Жано, считая братьев Фише преступниками. Вылазка из вражеского лагеря не испортила обед, а напротив, придала ему еще больше веселья, а его участникам уверенности в своей правоте.
В понедельник де Вернан передал фехтовальщице обещанные деньги. Женька заплатила штраф де Санду и продолжала вести разминку. Во вторник занятиями руководил Франкон, а сам Даниэль неожиданно уехал в Орлеан.
— У него там родственники? — спросила Женька, вспомнив, что познакомилась с хозяином фехтовальной школы на орлеанской дороге.
— Де Санд поехал навестить сыновей.
— Сыновей? Он женат?
— Что вы! — усмехнулся Франкон. — Чтобы иметь сыновей, совершенно не обязательно быть женатым. Мы стояли там три года назад с королевской армией.
— И кто их мать?
— Матери.
— Даже так? И кому же там посчастливилось?
— Одна Вирджини — жена орлеанского откупщика, другая — ее служанка Ажель.
— И там знают об этом?
— Конечно. Это было бы трудно скрыть, оба мальчика рыжеволосы. Теперь Вирджини требует, чтобы де Санд помог им переехать в столицу.
Неожиданная новость о сыновьях была правдой, но де Санд и не скрывал ее. Как поняла из рассказа Франкона Женька, отцовством здесь гордились открыто, даже если оно случалось не в браке, — гласно и негласно именно оно служило главным показателем мужественности.
— Может быть, и у вас есть дети, Ален? — спросила фехтовальщица.
— Конечно. Дочь и сын. К сожалению, они тоже пока растут в других семьях. Это только те, что в Париже, остальных я не знаю.
— И это, по-вашему, хорошо?
— Что же плохого, если семьи с достатком, а ваши дети получат все, что нужно? Нам воякам не всегда удается свить свое гнездо.
— Но у де Санда есть дом.
— Этот дом принадлежит короне. Если королю что-то не понравится, он легко выставит нас отсюда.
— А что же муж, тот орлеанский откупщик? Он не вызвал де Санда на дуэль?
— Откупщик? Де Санда? Что вы! Он принимает его в своем доме, почти как родного и требует, чтобы Даниэль помог устроить сына в Наварский колледж. Я бы отказал, достаточно того, что де Санд улучшил его породу. Так что сегодня вы снова ведете разминку, сударыня.
— Де Зенкур меня убьет.
— Не беспокойтесь, Даниэль дал распоряжение охранникам присутствовать на занятиях.
Фехтовальщица освоилась и уже смело включала в разминочный блок упражнения из арсенала своего времени и выстраивала их последовательность по методу отца. Де Зенкур морщился, но помалкивал. Остальные принимали новшества с интересом. Новые упражнения к удовольствию большинства группы, очень освежили привычную разминку.
Де Санд вернулся через два дня, но не один, а вместе с сыном и его матерью служанкой Ажель. Вскоре двухлетний малыш уже вовсю бегал по площадке под присмотром Жакоба. Фехтовальщики, наблюдая на перерыве, как мальчик ковыряет палкой соломенный чучела, посмеивались.
— У нас теперь будет два де Санда. Не много ли для нас, господа?
— Прекрасный мальчишка! Де Санд — мастер не только в фехтовании.
— Жаль, что это сын служанки. Как ее там зовут? Ажель?
— А вы ее видали, господа? По-моему, она милашка.
— Милашка и глупышка.
— Глупышка? Не скажите, Поль! Так устроиться в столице! Ее хозяйка, верно, сгрызла все ногти от досады!
Женька в это время сидела на скамье под приоткрытым окном кабинета и слушала разговор де Санда и Франкона, которые тоже говорили о мальчике.
— Вирджини совершенно замучила девчонку, а потом сослала ее в деревню! — сказал де Санд.
— Думаете, здесь вашему сыну будет лучше? — усомнился Франкон.
— Ему нужна моя школа.
— А ваша Ажель? Вы что, решили жениться? — спросил Франкон.
— Не говорите чепухи, Ален! Ажель будет на кухне. Моему повару давно требуется помощница.
— А… а «господин де Жано»?
— Господин де Жано никуда не денется. Не дурак же он, черт его побери! Как он, кстати, провел разминку? Все живы?
