— У вас болит зуб, Жанен? — спросил, наблюдающий за осмотром де Санд.
— Нет, не болит.
— Это дело времени, — улыбнулся лекарь. — К сожалению, наши господа мало следят за своими зубами. Я дам вам список трав для полоскания, которые есть в Париже, господин де Жано, и мазь для вашей ссадины на лице. Вы позволите, господин де Санд?
— Вы врач, вам видней, но я бы просто деранул этот зуб к чертовой бабушке!
— Иногда лучше не торопиться. Сейчас я подготовлю список.
Хотя фехтовальщица общалась с врачом внешне холодно, она была рада его видеть. Лабрю, как будто, был на ее стороне, доказав это своим прошлым отношением к ней, и девушку смущало только его неожиданное появление у де Санда. «Вдруг он выследил меня по требованию де Шале?»
Привратник доложил о приходе сборщика налогов. Де Санд ушел с ним в кабинет, а Женька решила поговорить с Лабрю в открытую. Как только врач вернулся со списком и мазью, она тихо спросила:
— Как вы тут оказались, Лабрю?
— Меня порекомендовал один из знакомых господина Франкона. Я как-то вправлял ему руку.
— Вы, наверное, все можете?
— Да, в отличие от других парижских врачей, я не чураюсь никакой работы. Это помогает расширить практику, а, следовательно, и увеличить доход. Единственное, что я не умею, это удалять больные зубы.
— Что в «Привале странников», сударь?
— Слава богу, вы скрылись вовремя, сударыня.
— Зачем полиция искала меня?
— Я не совсем понял, но слышал краем уха имя некой Жанны де Бежар.
— Так, а маркиз де Шале? Он приезжал?
— И еще как приезжал, сударыня! Он так хватал меня за шиворот, пытаясь выяснить ваше местонахождение, что чуть не задушил моим же собственным воротником.
— Маркиз забрал Валери?
— Да, но этим он вызвал еще один скандал, и Аманда успела даже побить ее напоследок.
— Надеюсь, что и теперь вы не расскажете господину де Шале о том…
— Мне это ни к чему! Господин де Санд обещал приличное жалованье, а к вам у меня нет никакой неприязни, напротив, я рад!.. Скажите, а господин де Санд знает, что вы…
— Да. Об этом еще известно Франкону и одному солдат из охраны дома. Франкон — свой человек, а Эжен… он тоже не проговорится.
— Хм, весьма занятно, но я видел вас на занятиях… Не похоже, что вы затеяли это только для того, чтобы спрятаться от маркиза де Шале.
— Вы правы, я фехтую с десяти лет.
— Хм, так вот почему у вас такое наполненное сердцебиение! Очень интересно! Еще в «Привале странников» я заметил, что у вас довольно крепкие бедра!..
— Не хватите через край, сударь, — сурово посмотрела фехтовальщица. — То, что вы видели мою голую задницу, не дает вам права….
— Я говорю только, как врач и знаток анатомии, сударыня. Вы интересны мне, как довольно редкий пациент.
— Я не больна и не вижу здесь ничего редкого. Моя хозяйка Жильберта тоже сильная женщина!
— Это дело житейское, а вы пытаетесь взять какой-то другой вес, где скорее можно надорваться.
Из кабинета вышел де Санд.
— Что-то вы слишком долго общаетесь с господином де Жано, Лабрю. У вас мало работы? Сейчас будут подходить ученики первой группы. Их тоже надо будет посмотреть.
— Не сердитесь на Лабрю, господин де Санд, — сказала Женька. — Лабрю знает меня.
— Знает, что вы…
— Да, мы жили в одной гостинице.
— Вот как? Ну что ж… тем лучше, но впредь, господин Лабрю, прошу без необходимости не общаться с господином де Жано.
Лабрю поклонился и ушел.
— Вы что, думаете, что Лабрю будет играть на моем положении? — спросила де Санда девушка.
— Кто его знает? Мне достаточно хлопот с Эженом. Вы знаете, что он все время подсматривает за вами во время занятий?
— Ну и что? Он же не болтает обо мне.
— Его счастье. Если не наделает глупостей, рекомендую его в охрану коменданту Шатле.
— Не лучше ли держать его на виду?
— Не лучше. Это вам надо держать его на виду.
— А что такое Шатле?
— Тюрьма.
Другой вес
Утром фехтовальщица проснулась от знакомой деликатной боли внизу живота. Она взглянула на заляпанную простыню и поморщилась. «Ну вот… Опять… Как теперь фехтовать?.. Ванной у де Санда нет, а за конюшню каждый раз не набегаешься. И еще Жильберта… Как отдавать белье в стирку? Прачка сразу поймет, что…» Женьке ничего не оставалось, как позвать наверх Жильберту и признаться в том, что она не юноша. Та на ее признание улыбнулась.
— Я давно это знаю, госпожа.
— Откуда?
— Это видно, когда близко живешь. Господа и пахнут не так, и слуг в другую комнату спать не отсылают, а у изножья кладут. Вы та девушка, которая у меня квартиру торговала, — улыбнулась хозяйка. — Я так и подумала, что прячетесь от кого-то.
— Да, прячусь, — не стала вдаваться в подробности смены своего костюма фехтовальщица. — Меня один кавалер преследует.
— Зачем же от кавалеров бегать? Или он недоброе хочет сделать?
— У меня дело в Париже, он будет мешать.
— Какое же дело может быть у девушки? Замуж надо вам выйти, вот тогда все дела и сладятся.
— Жильберта, вы ничего не понимаете.
— Может, и не понимаю. Я женщина простая, а только чудно это и опасно. Смотрите, проведают у нас, что вы штаны носите, как мужчина, шуму не оберешься.
— А дети ваши знают обо мне?
— Нет, только я. Зачем так детей путать?
