Колдуны не способны получать у своих покровителей «все что захотят». Чаще они получают слабую возможность взаимодействовать с магией мира на манер чародеев. И вот в последнем случае колдун сможет что угодно делать по книгам магов, если, конечно, сумеет их прочесть и понять. Такие чаще всего занимаются всевозможными ритуалами или зельеварением, где все довольно просто и где крох их сил достаточно для нужного дела. Второй вариант — получить что-то одно. Возможность менять облик. Силу повелевать огнем. Способность разжигать и гасить страсти.
Или слабая магия, или дар. Никак иначе.
Витор нахохлился.
— Хватит намекать на то, что я ничего не знаю и Орден Клятвы — одни простаки. Вон на свою руку глянь, если не веришь. Убивать суртополонников — прекрасное занятие, но это не значит что ты все обо всех знаешь и знаешь кто они и чем занимаются.
Интересно, он из-за сидения в башне такой ребячливый? Говорят, там учатся безвылазно десятилетиями чтобы развить искры дара до ровного пламени. И что все это время ученики проводят, по сути, в изоляции от внешнего мира.
Смотря на Витора — охотно верю.
— Думаю, я знаю достаточно.
Более чем достаточно.
За разговором мы вышли к месту, где полузаросшая колея выходила на плохонькую, но все же — дорогу. Ту самую, по который мы со старушкой на хутор ехали. Что ж, пора зайти, объяснить, что дело сделано.
Увы, припомнить кто проезжал по «дороге к старой Башне» никто из обитателей хутора не смог. Угостили квашеной капустой и недурными пирожками, дали молока, сердечно поблагодарили — и все.
Благо до лагеря у ристалища старушка нас подвезла на все той же повозке. И нас, и целое ведро диких яблок, переданное в безвозмездное пользование.
Что ж, и на том спасибо.
Вернулись в лагерь мы за полдень, но посмотреть на первый день ратных состязаний успели.
Начало вечерних поединков оруженосцев предваряло довольно красочное представление скоморохов, факиров и акробатов, которые выступали, кстати, без использования магии, прямо на арене, в кругу защитных знаков. Впрочем, не удивлюсь, если у них просто не было денег платить даже плохонькому волшебнику за совместные представления. Конечно, некоторые чародеи, особенно бедные, иногда прибивались к таким вот труппам в поисках заработка и занятия, которое позволило бы отточить свои умения, но такое происходило редко. Те, кто умели услаждать взгляд публики сверхъестественными способами, выступали обычно где-то на званых ужинах или, на худой конец, на площадях крупных городов, а Гослар, несмотря ни на что, крупным городом все же не был. Это где-нибудь в Железной Гавани ловкому магу-иллюзионисту щедрый люд платил бы за его труды серебром, а то и золотом. Тут же жители если и подавали выступающим, то одну только медь. Конечно, скорее всего герцог за такое развлечение уже заплатил из городской казны, но все же.
Ничего подозрительного в артистах не было. Как не было у меня и желания на них смотреть, хотя остальные, кажется, были не против подобных развлечений. Ну за исключением Берта, дававшего последние наставления своему оруженосцу. Ивер, одетый в, кажется, не до конца подогнанный под его долговязую фигуру доспех, кивал — на все. Выглядел парень разом напряженным и решительным, явно желая показать всем, и в том числе себе, что он заслуживает в будущем стать рыцарем.
Я не без труда, но все же сумела уйти с трибуны, кое-где продираясь сквозь толпу зевак, поглощенных представлением. Может платить госларцам было и нечем, но публика тут была благодарной. Восторженные охи на каждый кувырок акробатов и аплодисменты на каждый из простейших трюков фокусников перемежались с восторженной тишиной во время весьма неплохих, на мой взгляд, выступлений музыкантов между номерами.
Надо сказать, что когда я здесь была в последний раз, никаких подобных развлечений толпы не предусматривалось. Видимо нынешний правитель решил задобрить Владык и подданных подобным способом. Впрочем, неудивительно в свете всего происходящего здесь.
Подумав попытать счастья у кузнеца я направилась в ту часть лагеря, где с утра видела его шатер. Может, если не сам бронник остался за своим товаром следить, то хотя бы кто-то, кто сможет помочь с мерками и прочим.
На деле такая вот оплата за пользование, но не покупку, брони, на госларских турнирах была и раньше. Неплохой источник дохода для рыцарей из тех, кто не желал идти на ристалище из-за возраста, болезни или еще по какой причине, но хотел заработать денег. Ну и прибыток в городской бюджет — немало количество амуниции было из хранилищ Гослара. То, что было не по размеру нынешним стражникам, то, что выдавали впервые нанявшимся в какой-нибудь поход на лесных чудищ воинам без своих полных доспехов, множество отдельных элементов брони, снятых с убитых по лесам и окрестным полям, и не нашедших себе нового владельца… Не самые удачные изделия местных умельцев, наконец.
Словом, груда порядком проржавевшего и мало на что годного металла, которой на пару дней придали лоск и за которую брали втридорога.
