Правда, радоваться было рано. В последней битве мне противостоял Арджан. Ящер был выше, сильнее, и, кажется, веса своих доспехов вообще не чувствовал. Может быть стоило попытаться бить по незащищенной челюсти… Но пробовать желания не было. Да и не факт что дотянулась бы. Так что предсказуемо мои редкие контратаки маршалов не впечатлили, и победу отдали савру.
Между этими боями и теми, что через барьер, планировался перерыв до следующего удара гонга. Все потихоньку начали расходиться по своим делам. Я краем глаза заметила Адриана, что-то с пунцовым лицом резко выговаривающего главному распорядителю турнира.
Что, злится, что не выиграл? Да и пускй.
У палатки, рядом с которой я растянулась во весь рост, обнаружился фронде, явно довольный собой. Вскоре подошли и Дианель, и Берт с Ивером, и савр, и порядком измученный Витор.
— Принц рвет и мечет, — заметила Дианель, — ходят слухи, что он потребовал переписать правила для участников.
Берт нахмурился.
— Сейчас?
— Да, сейчас.
— Это невиданно! Отец дал ему провести соревнования пеших бойцов — и что получается, теперь по его указу любую несправедливость творить можно? — рыцарь поджал губы. — Да и бился он не лучшим образом, а вот его противники — еще хуже.
— Подставные бои?
— Не совсем, — чародейка мягким движением руки направила на все же уставшего и страдавшего от жары в доспехах савра поток воздуха, — скорее тут каждый знает, что если выиграть у Андриана, то проблем не оберешься.
И правда — не оберешься. Стоило мне подойти к помощнику распорядителя чтобы узнать, за какой очередью мой бой в круге поединков с барьером, как тот с сожалением сообщил:
— Приношу высочайшие извинения, но Его Величество принял решение освободить от продолжения соревнований тех, кто не может получить приз.
— Что?
— Ну вы ведь не сможете жениться на принцессе, верно?
— Да тут половину народа женаты, — стоявший рядом боец, тот самый, которого одолел Арджан, подошел ближе, — и что, всех вон? Зачем мы деньги платили?
— Нет-нет, указ касается только леди.
Ах ты мстительная скотина!..
Огонь взметнулся, грозя выйти из-под контроля, но я все же сумела сдержаться, сохранить достоинство, развернуться и уйти с гордо поднятой головой.
Ладно хоть принц Арджана не тронул. Он видать может женится на Селене…
Я отправилась к броннику — отдавать снаряжение. Тот, неожиданно, сдержал свое слово и просто отказался принимать шлем:
— Наведите в Госларе порядок, прошу вас. Сами видите что творится. Да и Андиана вы на лопатки-то повалили, так что и шлем — ваш.
Не то чтобы я его носить намеренна… Но хоть какая-то компенсация, что ли.
Я вернулась к палатке, где фронде показывал все еще отдыхающему Арджану на черную лошадь, которую привел из леса.
— Тебя выдержит, слушаться будет. Объезжать не надо, только не свались.
— Ага, и не переходи дорогу принцу. Меня он исключил из участников турнира.
Савр зашипел длинную ругательную тираду.
— И поспеши, там скоро все начнется.
Арджан кивнул и почти бегом устремился к ристалищу, трибуны которого заполнялись народом.
Черная лошадь смотрела на меня. Не мигая. Что-то в ней было…
— Ты освободилась, — прищурившись заметил фронде. — Не хочешь избавить мир от зла?
— Только если утопить наследника Гослара в канаве.
— Нет. В лесу есть что-то колдовское, вроде духа, кажется, в каком-то каменном строении в чаще. Я не рискнул с этим связываться, но тебе как раз будет. На лошади тут недалеко.
— А что тебя на ристалище нет? — к нам вразвалочку подошел Берт.
— Да так, некоторые разногласия с организаторами. Ты знаешь что за здание в глубине леса с призраком?
— Дозорная башня что ли?
— Возможно.
— Знаю. И дорогу до нее. Показать? За пару часов доберемся.
Почему бы и нет.
— Тогда пошли седлать лошадей.
— А Витор где? — спросила я фронде. — Он бы нам пригодился.
— А он пожинает плоды своей недальновидности и жадности, — губы эльфа изогнулись в легкой улыбке, — и увы, я ему помочь ничем не могу.
— Ладно, тогда поедем втроем.
— Вчетвером, — Берт указал на Ивера.
Ладно. Вчетвером — так вчетвером.
Мы были почти похожи на местных рыцарей: я на Ингрид, которой явно не слишком нравилось вместо поклажи тащить свою хозяйку, Берт на своем могучем тяжеловесе, Ивер — на лошади попроще, и Милитаэль — в образе птицы сидевший на моем плече. Весил он, кстати, тоже как птица.
Берт сначала поглядывал на сойку, облик которой выбрал фронде, а потом перестал, не то смирившись, не просто решив, что если он перестанет смотреть на проблему, но и все связанные с ней чувства уйдут прочь. Ивер же глазел на птицу в открытую. Судя по всему, раньше он с Детьми Старших Богов не сталкивался.
Впрочем, с ними вообще мало кто сталкивался. Мне повезло в свое время найти одного такого слугу природы в родных джунглях, и потому о возможностях этих странных магиков мне было известно хоть что-то. Хотя в прошлый раз мне довелось увидеть лишь малую часть того, что на самом деле могли фронде, и Милатиэль это неустанно доказывал.
— Эй, Лекса, ты что, не остепенилась еще?
