Я отдал документы, чтобы меня оформили, кстати, не за Двести Пятой моторизованной дивизией, а за Тридцатой танковой дивизией. В должности заместителя командира первого батальона Шестидесятого танкового полка. Какой-то странный выверт карьеры. Ситуацию прояснил полковник, начальник артиллерии армии. Тот, кто за танки отвечал, отсутствовал, в отпуске был, и этот полковник тянул две должности. Так вот, не так и далеко расположилась дивизионная школа, где молодые танкисты проходили обучение, как раз нашей Тридцатой танковой дивизии. Моя задача подготовить сборный отряд. По сути один из резервов командарма. Особо рассчитывать на серьёзное я не могу, максиму десяток сильно ушатанных танков и танкеток будут на ходу. Приказ в школу уже отправлен, технику готовят к маршу, заправляют и вооружают, боеприпас грузят. Главное не это, в Четырнадцатый механизированный корпус, а точнее в нашу Тридцатую танковую дивизию, передали четыре танка «Т-34». Вчера как раз согнали с железнодорожных платформ и перегнали в школу дивизии. Перегоняли под чехлами, те командиры, что хоть немного знали эти машины. Сейчас этих командиров нет, убыли в части. Поэтому моя задача, пока не будет отдан приказ выдвигаться, за счёт курсантов и инструкторов школы сформировать четыре экипажа и начать обучение на новейших танках, раз я их знаю. Ну эта работёнка по мне. Документы оформили, приказ на руки получил, вышел наружу, я было двинул прочь от здания штаба, как остановился, и поставив чемодан, стал для вида копаться в планшетке. Привлекли моё внимание мотоциклисты. На мотоцикле-одиночке подкатили два командира. Один, поправляя форму, направился в штаб, дробно простучав каблуками сапог по ступенькам, второй остался сидеть на мотоцикле. Причём мотор не заглушен. Видел я одного из этих диверсантов, когда тут воевал, прибился один ко мне в дивизию под видом окруженца, но мои особисты быстро его вычислили, раскололи и шлёпнули. Трофимова ранил при захвате, в руку, ловко ножом работал. Это тот что в штаб зашёл.
Поставив чемодан к стенке, чтобы его не затоптали, тут несколько молоденьких лейтенантов-танкистов ожидало чего-то, и направился, к мотоциклисту. Тот не успел обернуться, как обмяк после удара по шее ребром ладони, не простой удар. Подхватив его подмышки, отчего мотоцикл начал заваливаться на бок, положил на землю. А мотоцикл поднял, и поставил на подножку, заглушив.
— Лейтенант, в чём дело?! — пробасил грозно какой-то батальонный комиссар.
— Диверсант немецкий. Посторожите его, я за вторым.
Забежав в штаб, тут нужного командира не было, спросил у дежурного, в звании капитана:
— Сейчас лейтенант НКВД зашёл, куда направился? Это вражеский диверсант.
— К секретчику. Вторая дверь слева, — ответил капитан, держа две телефонные трубки у ушей.
Рванув к двери, я выбил её плечом, обнаружив две тушки на полу, диверсант лежал на полу, второй, видимо секретчик, на нём, лицом вверх, и немец душил его телефонным проводом. Нож лежал в стороне, видимо не успел использовать, выбили, подручными средствами справлялся. Тот батальный комиссар за мной нёсся, я успел отступить в сторону, обходя парочку, а тот нет, рухнул прямо на них. Хэкнули похоже все. Однако это позволило мне, носком сапога аккуратно тюкнуть в висок диверсанта. Дальше контрразведка и особисты набежали, утащили обоих диверсантов, один уже пришёл в себя, допрашивали, а секретчика, в звании майора, увели в медсанчасть, у него с горлом что-то, сдавило приводом сильно. Меня опросили, этого хватило, а пока суета, штаб эвакуировался, переезжал, я откатил мотоцикл к чемодану, закрепив тот на багажнике, тут не было второго сиденья, и покатил к дивизионной школе, где та находится мне подробно объяснили. Правда, карту зажали. Семь километров всего. Доехал быстро, мотоцикл наш, новый на вид, модель «Л-300», чёрного цвета. На подъезде убрал чемодан и мотоцикл в хранилище и прошёл на территорию, меня уже ждали, проверили документы, и я начал выяснять с чем буду иметь дело. Мне выдали новый комбинезон, синий, и шлемофон. Также я отдал форму, переодевшись. Мне её постирают и сменят знаки различия, это петлицы. У меня не танковые. Они чёрного цвета, а не красные, как у стрелков. У меня красные были. Фуражку тоже менять придётся. Ну а пока старший командир, что был на территории школы, показывал, что тут и как. Это был старшина Фролов. В школе числиться три командира, старший в отпуске, один вызван в штаб корпуса, а третий, сегодня выходной, так и не появился. Старшина вестового к нему по месту жительства отправлял, пусто, следы быстрых сборов и всё. Тот командир женат, семью скорее всего отправляет в тыл. Ну я так думаю.
— Наш дивизия лёгкими танками вооружена, поэтому в нашей школе одиннадцать машин. Но на ходу только семь, остальные в строй не ввести, нет запчастей, используем их как доноры. Да и эти семь ненадёжны. Четыре новых машины там под навесом стоят. Как поставили вчера, чехлы поправили, так и стоят. Только часовые сменяются на охране.
— Что ж, идём глянем.
