Что я сделал, закинул девчушку на плечи, посадил её, мать подхватил на руки, а сумку со своими вещами та к животу прижимала. Тяжеловато, но идти можно. Пришлось двигаться в обход поезда, с другой стороны от паровоза, где я видели сейчас группу командиров разных родов войск, и немного красноармейцев находилось. Там старший командир что-то говорил, махая руками, похоже задачу ставил, лучше бы пострадавшим помог, ну его к чёрту, такие очень проблемные командиры, встречал уже. Я не один такой, ещё несколько командиров свои семьи уводили. Перейдя через рельсы, двинул дальше. Дорога тут за посадкой, минут пятнадцать идти. Я по ней со своей дивизией проходил не так и давно, точнее в прошлой жизни, громил тылы наступающих на Барановичи немцев. Недолго, те развернули боевые части, пришлось на другую дорогу уходить, где как раз мои тылы шли. Как я отметил, группками и одиночками, в основном гражданские, пошли за мной. Видимо моя целеустремлённая и гружённая тушка привлекла внимание. Вот так пройдя через берёзовую посадку, а жарит солнце, я прошёл ещё триста метров по полю, и аккуратно, бережно положил Наталью, как представился соседка, на землю. Дорога перегружена, к границе войска идут, от неё гражданские, сплошная пыль. Осматриваясь, снимая девочку с плеч, поставив рядом с матерью, я стал ловить попутную машину. Некоторые проскакивали не тормозя, другие в панике, чуть не задавили, но одну машину остановил, «полуторка» с полуоткрытым кузовом. Машина из автобазы Кобрина. Как раз на Слуцк ехала. Попросил взять раненую при бомбёжке женщину с ребёнком, кузов не пустой, там тоже люди сидели, но вместить Наталью с дочкой и их вещи смогли, старший в машине, что в кабине сидел, место своё к слову не уступил, согласился взять. В Слуцке высадит у больницы. А девушке я настойчиво рекомендовал сразу из города, как врачи с ней закончат, уезжать. Немцы там вскоре будут, через несколько дней. Мои слова вызвали возмущение у сидевших в кузове, но «полуторка» уже тронулась, и вскоре скрылась в пыли. А рядом собирались выжившие с поезда, дымы от горевших вагонов и отсюда видны были. Вот так поправив ремешок планшетки, я направился по обочине в сторону Кобрина, там штаб моей армии. Надо попутку искать. Довольно быстро поймал, с милиционерами в кузове. Тоже в Кобрин ехали.
Я поглядывал по сторонам, вдруг немецких диверсантов примечу. Зная их частые ошибки в обмундировании и вооружении, на самом деле это не так и сложно опознать, но не повезло, то ли им, то ли мне. Не попались. К штабу меня конечно подвозить не стали, остановились на перекрёстке, показали пальцем куда идти, дальше «полуторка» покатила в одну сторону, а я с чемоданчиков в другую пошёл. У водопроводной колонки наполнил фляжку. Я чемодан достал ещё до того, как машину остановил, должен быть с вещами, они есть у меня. У штаба отряхнулся от дороги, помдежурного мне щётку принёс, помог, ну и зашёл. Дежурный по штабу армии внёс информацию в журнал, и отправил было оформляться, документы у меня в порядке, более того, о моём прибытии те в курсе, я также успел сообщить о расстреле поезда с воздуха, как в коридор вышло несколько старших командиров, включая одного генерал-майора. Я его знал по прошлой жизни, по-глупому включили в расстрельную группу командиров Западного фронта, во главе с Павловым.
— Кто такой? — с хмурым видом спросил у меня генерал.
— Старший лейтенант Сергеев. Переведён с Севера к вам в качестве командира моторизованного батальона в Двести Пятую моторизованную дивизию. Сегодня утром поезд, на котором ехал, попал под налёт, очнулся на насыпи, выброшенный наружу взрывом авиабомбы.
— Старлея?
— Разжалован из капитанов за драку с любовником жены. И жены лишился и звания. Звания больше жальче.
— Ты же вроде из стрелковых частей переведён? Танки знаешь?
— Да, товарищ генерал, приходил ознакомление, включая новейшие. Тактику боя изучал. В финскую на танке повоевать пришлось, сменил убитого командира.
— Новейшие? «Три-четыре» знаешь?
— Да, обеих модификаций, с пушкой «Л-одиннадцать» и «Ф-тридцать четыре».
— Что скажешь по модификациям?
— С пушкой «Л-одиннадцать», га*но полное.
— Лейтенант, не выражайтесь! — рявкнул один полковник.
Генерал Коробков задумался на недолгое время, и приказал одному из полковников:
— Оформите Сергеева командиром сборного отряда. Введите его в курс дела.
— Есть, — козырнул полковник и повёл меня за собой.
