Все эти столетия значение крупных корпораций лишь возрастало по мере того, как расширялась их сфера деятельности. Ныне, в тридцатом веке, всякая крупная компания старалась и самостоятельно выращивать продукты питания, и производить ткани, одежду, и добывать ресурсы, и выпускать весь спектр бытовых товаров, и строить жилые дома, медиа-центры — всё в дополнение к основным направлениям деятельности и без ущерба для них. Работникам любой крупной компании всё это жизненно необходимо, так зачем же отдавать доходные виды деятельности кому-то постороннему?
А ещё для устойчивости дела лучше, чтобы и мелким бизнесом (кафе и рестораны, салоны красоты, магазинчики, развлекательные центры и прочее) на территории, подконтрольной корпорации или холдингу, занимались именно члены семей собственных работников, а не посторонние люди.
Крупные компании упорно перетягивали социальное "одеяло" на себя, подменяя государство во всех областях человеческой деятельности.
Поначалу офики (чиновники) только радовались, что хлопот стало меньше, а потом сами не заметили, как перешли на содержание к корпорациям. "Кто платит — тот и музыку заказывает", так что к началу тридцатого века "государственных" офиков не осталось, они вымерли, как десятками миллионов лет ранее динозавры.
Излишне говорить, что каждый офик защищал интересы именно тех, кто ему платил…
Когда в начале двадцать третьего столетия человечество, наконец, по-настоящему взялось за освоение богатств Солнечной системы, это дело целиком и полностью перешло в руки частных компаний. Майнинг на астероидах и удалённых планетах Пояса Койпера для громоздких и консервативных государственных структур оказался невыгоден, а вот корпорации, быстро сведя дебет с кредитом, засучили рукава и бодро взялись за это дело.
Освоению Солнечной системы сильно поспособствовали устройства управления локальной гравитацией (тэгравы, формгравы, когравы) и возможность создания новых материалов с практически любыми заданными свойствами (они получили общее название "комео", композитная металлоорганика).
Формгравы и комео произвели революцию в архитектуре и на транспорте. Начиная с двадцать пятого столетия на любых планетах и планетоидах, обладающей массой, достаточной для работы промышленных тэгравов (от сотни миллиардов тератонн и выше), города-башни высотой в километр-полтора стали расти как на дрожжах.
Устойчивость и надёжность комео в широком диапазоне температур (от десятков до тысяч градусов по шкале Кельвина), лёгкость ремонта с полным воссозданием изначальной структуры плюс искусственная гравитация и стандартизированные условия среды обитания превратили Марс и Венеру в места, вполне подходящие для постоянного проживания.
Если, конечно, какая-нибудь корпорация находила в строительстве домов-городов на иных планетах коммерческий или иной интерес. Какой?
Прежде всего, научный.
Новые вещества и материалы, которые планетологи обнаруживали в условиях, столь отличных от естественной для человека среды, давали обнаружившей их компании значительные конкурентные преимущества. Так произошло с "Норд индастриз" и "Крэйдл металс", создавших новые виды комео и снявших с патентов огромный "навар", позволивший продвинуться на первые места в неофициальном мировом "табеле о рангах".
Неудивительно, что все крупные корпорации дружно поспешили создать собственные лаборатории и опытные производства на других планетах Солнечной системы, тем более строгое экологическое законодательство, грозящее невероятными убытками при каких-либо сбоях или катастрофах, на иные планеты не распространялось. Строя дома-города за пределами Земли, они самостоятельно "с нуля" создавали и местные законодательства. Незаметно корпоративные правила подменили собой государственные законы.
Межгосударственные договора ушли в небытие подобно мамонтам, уступив место гласным и негласным соглашениям между крупнейшими экономическими игроками. Все прочие корчили недовольные гримасы и вынужденно к ним "подстраивались".
Политика? Отныне только корпоративная! Социальная, экологическая и всё подобное превратились в её части и стали предметами межкорпоративных договорённостей, так что в первой трети двадцать восьмого столетия крупные компании окончательно подмяли под себя всё, что представляло для них интерес, и стали потихоньку "пощипывать" друг друга. Почему бы предприимчивым людям не "отжать" у конкурента какой-нибудь "вкусный" кусочек?
Естественно, слабейшим такое понравиться не могло и они принялись объединяться между собой в союзы под предлогом защиты "особенных" интересов "местного" населения, их традиций и общей культуры и ради проведения общей социальной политики. Да-да, той самой, которая стала приложением к корпоративной.
