Неужели внутри сможет разместиться вся комиссия? Ведь значительная часть немаленького внутреннего пространства (восемьдесят тысяч кубов!) занята системами корабля и различными научными приборами, так что экипажу остаются пятьдесят девять "квадратов" — сто девяносто два кубических метра "жилого" пространства.
Для космических судов десяток квадратных метров на человека — катастрофически мало. Но последствия такой стеснённости проявятся лишь через четыре-пять суток похода, что превышает запас автономности "Хантера". Он проектировался именно как катер для работы с корабля-базы, куда должен возвращаться после каждого "выпада" в предполагаемую аномальную зону.
По короткому техническому коридору Фёдор провёл Цао и членов комиссии на капитанский "мостик". Небольшой отсек вместил в себя четыре рабочих пульта (командирский, инженерный и пары пилотских) и два места для экспресс-исследований. Помимо этого в одном из углов расположились угловой диванчик и обеденный стол.
— Экипаж катера рассчитан на шесть человек: командира-исследователя, пилота-навигатора, второго пилота, инженера и двух исследователей, — кратко пояснил Ратников, — вся визуальная информация выводится на оперативный экран, в рабочем режиме он займёт всю стену, к которой обращены пульты, и часть боковых.
— А что, непосредственный визуальный обзор пространства не предусмотрен? — "опытный пилот" Ким Бомин ехидно оглядел "мостик" катера. — Для пилота будет сложно управлять судном "вслепую". Если приборы откажут, ваш катер станет неуправляем!
— Да что вы говорите!… - Грауф трагически всплеснул руками и скорчил скорбную физиономию.
Всё время он шёл позади гостей, но фразу Кима расслышал отлично. И даже распознал в ней некую высокомерную снисходительность профессионала к кустарю-любителю. Естественно, подобного Виктор стерпеть никак не мог.
— Скажите, господин Ким, — Грауф знал о том, что наиболее бесит окружающих маска "безумного профессора общающегося с бестолковыми учениками", — с какого расстояния через иллюминаторы космического судна вы способны увидеть, скажем, астероид размером с контейн?
— С полсотни километров… — буркнул в ответ Бомин.
— Вы, конечно, говорите о наиболее благоприятных условиях обзора, когда объект освещён Солнцем или имеет яркие навигационные огни, не правда ли?
— Ну да…
— Поздравляю, у вас отличное зрение! Но на стандартных маршрутных скоростях коммерческих судов — это от пятисот километров в секунду и выше, если не ошибаюсь, — у вас останется лишь десятая секунды на принятие решения и увода вашего корабля с опасного пути. Вы и вправду величайший пилот, если способны на такое!
Цао и Ратников почти синхронно скривились: вот же клоун!! С высокой комиссией надо бы повежливее…
— Но ведь есть и иные ситуации, — лицо Кима закаменело, но в воздухе ощутимо повисло напряжение. Слова Грауфа изрядно разозлили "опытного пилота", — это режим ручной стыковки, причаливания, прохождения створов, посадки… или, наоборот… любой пилот, даже полностью доверяющий иусам, всегда нуждается в визуальном контроле автоматического режима маневрирования судна.
— Это — просто замшелая традиция, уважаемый мастер-пилот Ким! — радостно воскликнул Грауф, резко меняя свою маску "безумного учёного-клоуна" на "радушного хозяина, своего парня". — Я не встречал настолько опытных специалистов, что в космосе способны проводить хотя бы низкоскоростные манёвры вручную. Приборами и автопричаливанием пользуются все!
— В общем-то, вы правы, — ошарашенный столь внезапной сменой масок Ким растерянно согласился, — приборы необходимы…
— Вот видите, уважаемый Бомин… — вы позволите так вас называть?..
Представитель Корё поморщился. Этот… варвар намеренно нарушал все правила вежливости, традиционно используемые в Восточноазиатском Союзе. А ведь он их наверняка знал!!
— О, спасибо-спасибо, дорогой друг! Вы тоже можете называть меня просто "Виктором". Без титулов, пожалуйста — все эти "доктор", "профессор", "господин" весьма утомительны… и уж тем более ни к чему нам всякие "-ним", "-сонбэ", "-аджосси"… Даже суффикс "-хён" можешь спокойно опускать, дорогой Бомин!
Весьма оскорбительное заявление — с одной стороны. С другой… формально Грауф прав, "опытный пилот" может быть привлечённым экспертом, но в любом случае остаётся лицом подчинённым. Простым исполнителем. И никто его не просил влезать со своим замечанием в этот тугой узел противоречий!
На мгновение Ким не смог удержать бесстрастное выражение и черты его лица заметно исказились. Фёдору показалось, что Бомин сейчас взорвётся от переполняющих его эмоций. Но нет, мастер-пилот взял себя в руки, а Грауф, как ни в чём не бывало, продолжал:
— Если все приборы откажут, дорогой Бомин, то остаётся надеяться лишь на спасателей. В моём катере у вас, по крайней мере, не будет иллюзии того, что вы способны управлять подобной техникой вручную, ага?!
Ким пристально уставился на Грауфа, и первоначально его холодный жёсткий взгляд вполне мог бы в ком-то менее устойчивом проделать дыру не хуже промышленного лазера, но спустя секунду-другую существенно помягчел и потеплел.
