Внутри убранство транспорта отличалось роскошью: кресла, принимающие форму тела, столик с собственной независимой гравитационной установкой, удерживающей приборы и напитки, генератор защитного поля, способного нейтрализовать кроме радиации ещё и попадание плазменного заряда, и множество других незаметных устройств, обеспечивающих максимальный комфорт и безопасность. Органов управления не было видно, и я решил, что поведёт искусственный интеллект.
– Куда полетим? – спросил безжизненный и стерилизованный голос.
– В центр подготовки пилотов, – отдал приказ Яков.
Прямо перед нами в воздухе возникла трёхмерная карта с маршрутом, отмеченным яркой жёлтой линией. Голограмма висела совсем недолго – несколько секунд – но я успел разглядеть сбоку столбик мелких надписей. Там описывалось состояние пилота… Живого человека. Я выпустил нанитов, чтобы заглянуть внутрь роскошного аэрокара. Мелкие машины с трудом протискивались между идеально подогнанными деталями и гибли в стерилизующем излучении, но всё же умудрились проникнуть во все полости и передать данные. Роскошным авто управлял живой человеческий мозг с действующим сознанием, но он был сформирован не как единый орган, а распределён по всему корпусу. Нервные волокна тянулись под обшивкой, образуя небольшие узлы, где плоть соединялась с кибернетикой. Живой, думающий человек был заключён в оболочку из полимеров без возможности покинуть её.
– А вот вы используете нервную ткань, мясо, как базовый процессор для принятия решений в машинах вроде этой, – я обвёл руками салон и заметил, как дёрнулись мышцы на лице Якова, – Как обстоят дела с боевыми кораблями?
– Ваш вопрос выходит за рамки допустимой передачи информации о технологиях, – Вильма снова широко улыбнулась, но по глазам я понимал, что она плохо понимает суть моего любопытства.
– ИИ очень плохо справляется с принятием решений, связанных с моральным выбором, – Яков наклонился в мою сторону, сцепил пальцы рук и сверлил меня взглядом, словно пытался вскрыть череп и заглянуть внутрь, – При неизбежных авариях часто приходится выбирать жертву в режиме реального времени… Сбить мужчину или женщину с ребёнком, например, или подставить под удар пассажира слева или справа. Тут на помощь и приходит "нервная ткань".
Яков замолчал. Я понял и принял ответ, но Пол не мог не спросить:
– Но истребителям тоже приходится делать выбор, разве нет?
Военный чуть ухмыльнулся, расслабился и ответил:
– Да. Но выбор в боевых ситуациях всегда основан на полезности, а не на морали. Истребитель не может действовать в ущерб победе, а автомобиль должен жертвовать собой или людьми, если это позволит избежать жертв с более высокой значимостью для общества.
Вильма с удивлением слушала откровения Якова и не понимала, почему он рассказывает подробности о технике, но, видимо, иерархически находилась ниже и была вынуждена молчать. Она достала инкрустированную драгоценностями бутылку с вином и налила в бокал причудливой формы ярко красный напиток.
– Неужели нельзя каждому присваивать индекс значимости и тогда решение сводилось бы к простому сравнению чисел? – я принял из рук Вильмы бокал и отхлебнул.
– Я не знаток гражданской техники, но, насколько знаю, не все индексы, как вы выразились, можно складывать и вычитать, на манер чисел.
Кивнув, в знак удовлетворения ответом я принялся разглядывать вид мегаполиса под нами и наслаждаться настоящим фруктовым вином. В коротких диалогах выяснилось самое главное: несмотря на фантастические объёмы потребления ресурсов и обладание уникальными технологиями, Арсер – центр военного комплекса Гегемонии – ничем не отличался от всех её остальных частей, значит мы можем выстоять против них.
Тренировочный центр представлял собой несколько зданий в форме букв H, расположенных посреди густого парка с тропической флорой высотой в несколько десятков метров. Из зелени выглядывали лишь крыши с посадочными площадками.
– Мы на месте! – Вильма коснулась моей руки, решив, что клиент задремал.
– А? – я подыграл женщине, зевнув, – Вино отменное. А если вы надеялись меня напоить, то разочарую.
Яков рассмеялся в голос:
– Все знают, что с такими, как вы, этот фокус не удастся, – сказал он, делая вид, что смахивает слезу.
И здесь воздух не содержал никаких психоактивных препаратов, а был свеж, чист и вкусен. На крыше выстроились в два ряда офицеры, судя по знакам отличия из среднего состава, чтобы приветствовать владельца миров, создающих нейроимпланты. Я помахал рукой, выйдя из аэрокара, а встречающие ответили древним жестом военного приветствия и продолжали стоять неподвижно.
– Надеюсь ваш симулятор произведёт на меня впечатление, – проговорил я, обернувшись сопровождающим.
– Безусловно. Мы уже обновили нейроинтерфейс до zHysHA6309.271.5430, – сказал Яков и внимательно следил за моей реакцией.
