– Оставь этот цирк… – я запустил воспроизведение встречи на Арсере, – Провокация удалась! Ты требовал скрыть важнейшую технологию, а потом попытался нейтрализовать меня. Хорошая трактовка записи? Мои действия были одобрены Большой Мамочкой.
– Шестнадцать! – выпалил Доув.
– Координаты? – уточнил я и указал на карту Млечного Пути.
Доув последовательно назвал расположение своих нелегальных верфей за пределами Промзоны и дрожащим голосом попросил:
– Я хочу предстать перед судом Большой Мамочки…
– За полный доступ к управлению верфями и добровольную отставку, – резко отрезала Аля, продолжая скалиться клыкастой пастью.
– Согласен!
Когда все данные были переданы, я без сожаления отдал приказ Давиду снова загнать Доува в ловушку. Телепатка тут же сбросила личину чудища и ласково улыбнулась:
– Жаль, что прочитать я могу только то, что хотят сказать…
Егора Степановича трясло от пережитого. Профессор понимал неизбежность жестоких мер, но испытывал сильнейшее чувство вины за своё участие.
– Давид, замедли ловушку Пола, – попросил я устало, – На сегодня, пожалуй, всё. Продолжим завтра, когда немного придём в себя.
Ольхов посмотрел на меня с благодарностью и вытер пот со лба.
Смеркалось. Ветер гнал тёплый влажный воздух наверх. Огоньки на смотровых площадках города сменили цвет с зелёного на жёлтый, предупреждая об опасности заражения патогенной флорой. Пальцы затекли, вцепившись в перила, но я совершенно не ощущал их. Зубастая летающая тварь оторвалась от стада травоядных и решила по глупости поискать жертву среди жителей посёлка – даром, что размах крыльев был больше двух метров, а мощные лапы заканчивались крючьями когтей в пол локтя. Турель отработала быстро, совершив лишь один выстрел, и туша хищника нелепо кувыркнулась в воздухе, а потом камнем рухнула к подножию Ородруина в стороне от пеших маршрутов.
– Вячеслав? – от этого голоса возникало неприятное чувство, что мой рот набит дешёвым пенопластиком, и я слышу слова через его скрип на зубах.
– Тоже решила проветриться? Или решил?
Рэйчел сморщилась и одёрнула руку, так и не коснувшись меня. Секунду казалось, что киборг сейчас развернётся и уйдёт.
– Довольно давно среди диких планет за Промзоной я встретила мир, где очень популярным стал гендерный вопрос, – очень спокойно начала Рэйчел, – Они разработали "технологии", позволяющие "сменить пол". Это были настолько примитивные операции и гормональные вмешательства, что зачастую первоначальная биология была видна невооружённым глазом. Тогда в том отсталом обществе возникло множество конфликтов из-за принципиальной неполноценности подобных людей и желании это всячески демонстрировать… Монетизация цирка уродов… При том, что настоящими проблемами трансгендеров никто не занимался. И в то же время быть не таким, как все стало выгодно. Люди отдавали своих детей под нож, чтобы дать им преимущество в обществе. Понимаешь?
Рэйчел замолкла, и я заметил на её глазах слёзы. Стало понятно куда она клонит, но не менее понятна и потребность выговориться до конца, и я продолжал молча слушать. Само собой вышло, что киборг оказался в моих объятиях.
– Это был один из моих миров… Мне стало интересно наблюдать за ними, как за рыбками в домашнем аквариуме. Любопытство привело к желанию вмешиваться. Очень приятно ощущать себя богом. Развитая медицина, подаренная мной, прекратила глупый балаган. Родившиеся мужчинами женщины вели нормальную жизнь: их тела были не больными, а полноценными, они могли даже естественным образом вынашивать и рожать детей, не говоря уже о том, что процедуры исключали варварскую гормональную терапию и мясницкие ножи. То же касалось и тех, кто родился женщиной. Потом мне припомнили этот "эксперимент". Директорат добавил этот эпизод к целой группе нарушений закона о контроле информации и технологий. История плохо закончилась, и я не хочу её сейчас вспоминать в подробностях. Уитман – выходец того мира… Когда меня судили, он попросил для меня именно этого наказания…
Рэйчел замолчала. Её тело дрожало от рыданий, и я почувствовал, как моя рубашка намокла от слёз.
– Я понял, что ты хочешь сказать… А тебе не приходило в голову, что кроме бесплатной медицины стоило бы ещё устранить причины неравенства между мужчинами и женщинами? Возможно, тогда стало бы меньше трансгендеров?
На лице киборга появилась хищная, циничная ухмылка, быстро превратившаяся в горькую:
– Медицина не была бесплатной… А понять и устранить проблему глубже я уже не успела, став куклой…
Она плотнее прижалась к груди и несколько раз тихо всхлипнула. Окончательно стемнело, и стало прохладно. Влага из воздуха выпадала густым туманом, сквозь который огоньки на платформе, снова сменившие цвет на зелёный, были едва различимы.
– Пойдём отсюда? – с трудом успокоив стук зубов скороговоркой произнёс я.
– Да. Ты замёрз и устал.
В коридорах центрального комплекса звучала тихая музыка, наложенная на шелест листьев. Рейчел не отпускала мою руку до самых дверей своей квартирки и осторожно разжала пальцы только тогда, когда дверь открылась.
