Несколько минут омега бесновалась и периодически билась о границы поля. Человек без психических расстройств должен был уже затихнуть, но Уитман совершенно не снижал активность, наоборот его действия приобретали всё более выраженную цикличность: движение по клетке стало круговым, выкрики сделались короче и ритмичнее. Истерика пленника поддерживала сама себя внутренней психической энергией, а без биологических регуляторов, данных нам самой природой, самостоятельно успокоиться было невозможно. Учёные поняли это немного раньше меня и начали обратный перенос омеги в ловушку.
– Он совершенно не способен себя контролировать, – печально произнёс Ольхов, когда крики стихли.
– Ему мясной мозг нужен, – пояснил Давид, – Без жёстко прошитых в физическом теле процессов регулировки возбуждения и торможения этот экземпляр нестабилен.
– С Рэйчел, наверное, было бы иначе… – добавила Катерина, – Нужно найти и систематизировать отличия Уитмана и свободных омег.
– Пророк на Талиме говорил об этом, – вспомнил я, – Негодяи не могут совершить переход. Он утверждал, что вселенная не допустит этого.
По недоумевающему лицу Ольхова, который при каждой возможности старался снимать маску, я понял, что про операцию, чуть не закончившуюся блокадой системы Тельгарна, его группа не знала. Пришлось вкратце рассказать о тех событиях.
– Мне больше всего интересно, как они перемещаются? – задумчиво спросил Давид, – Между Талимом и Надонией, например, тысячи световых лет, а здесь души из множества обитаемых миров.
– Физики сейчас изучают этот феномен, – Ольхов устало сел на стул и запустил пальцы в свою шевелюру, – Им проще: не нужно заморачиваться с моралью… Половина наших экспериментов на грани дозволенного!
Про себя я подумал, что нужно попробовать найти Пророка.
Давид подкатил деактивированного киборга на кресле-каталке к клетке:
– Помогите, пожалуйста, – попросил он, – Одному тяжело.
Мы взяли тело под руки и усадили на кресло. Давид перепроверил ловушку и переместил её в другой слот. Ольхов с грустью наблюдал за приготовлениями и жевал нижнюю губу. Что-то не давало покоя учёному, и я спросил напрямую:
– Егор Степанович, что-то не так?
Ольхов вздрогнул и замахал руками:
– Всё хорошо! Дело не в самой технике, а… Этот Уитман сейчас – набор многомерных нейросетей внутри смоделированной среды. Но это не просто список векторов на носителе, а СОЗНАНИЕ человека. Из-за квантовых эффектов скопировать его невозможно, а только перенести с носителя на носитель. Информация эта очень избыточна и устойчива к ошибкам, если не делать их специально… И вот тут я натыкаюсь на самую страшную идею из всех, что приходила мне в голову…
Учёный за секунду постарел на много лет. Он несколько раз подряд достал платок из кармана, вытирал абсолютно сухой лоб и снова убирал. Я понял, что его ужаснуло. На секунду повисло тяжёлое молчание, которое прервал Давид:
– Нужно сообщить в Совет, конечно… Егор Степанович, вы успокойтесь! Задача о составе карты носителя сознания упирается в те же законы квантовой физики, что вы только что упоминали.
– Дурак! – Ольхов подпрыгнул на стуле, – Я не про учёных говорю, а про психопатов в науке! Когда мы прижмём Гегемонию, там может найтись чудовище, которое просто-напросто по-варварски начнёт перебирать тысячи носителей! Миллионы! Вносить при перезаписи в них одни и те же изменения и наблюдать! Понимаешь, что может у него получиться в итоге?
Ольхов закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов – выдохов.
– Сколько предположительно нужно времени, чтобы создать стабильную искусственную душу с помощью такого перебора? – спросил я.
– При нынешнем уровне вычислительной техники пара десятилетий, – с тяжёлой одышкой произнёс Ольхов, – Для получения омега-структуры с заранее заданными свойствами может понадобится около века. А потом за несколько месяцев появится армия послушных, фанатичных, бессмертных воинов, не требующих ни тел, ни кораблей…
– А ведь враг может уже владеть всем необходимым, значит нам не стоит терять время, – я кивнул Давиду, и он включил клетку.
Киборг ожил быстро. И на этот раз Пол не стал метаться и кричать. Его глаза безразлично рассматривали окружение, останавливаясь на наших лицах, вспыхивали ненавистью и продолжали изучать обстановку. Новое тело по всей видимости не вызывало никаких эмоций у бессмертного, привыкшего к смене носителей.
– Пол Уитман, вы являетесь владельцем NeuroTech? – задал я первый вопрос. Пленник продолжал молчать, – Меня интересует ваша деятельность, скрытая от Директората.
Пол вздрогнул и впервые осознанно посмотрел на меня:
– Понятно… У вас ничего против меня нет! Иначе бы уже… – что-то в лаборатории насторожило Уитмана, – Кто вы такие?!
– Господин Уитман, скажите, пожалуйста, вы хотите жить вечно? Вернуться к беззаботному существованию?
– Да пошли вы к чёрту! – киборг со всей силы размахнулся и попытался удариться головой о стенку клетки, но ничего не вышло из-за силовых полей, гасящих кинетическую энергию.
