Ван Дэшен выделил мне новенькую исследовательскую машину, рассчитанную на команду из трёх человек, которая, закончив тестирование, отдыхала в крохотной кают-компании. Я поприветствовал по-граждански, взмахом руки, двоих парней и девушку, вскочивших при моём появлении и отдавших честь по форме. Импланты считали нагрудные значки, мгновенно выдав на внутренний монитор выжимки из личных дел: Василиса Смешная ладная девчушка уже десяток лет служащая в исследовательском корпусе пилотом; Айдар Алтынов коренастый атлет, напоминающий фигурой уменьшенную в полтора раза копию Медведя, второй пилот и техник; Эджус Петуш навигатор с яркими голубыми глазами и почти невидимыми на бледной коже бровями, что делало его внешность очень запоминающейся. Все трое в звании инженер-лейтенантов.
– Доброго вам дня! – я протянул руку, совсем не хотелось делать всё по-военному, когда ещё есть возможность притворяться обычным милиционером. Троица приняла мои правила и расслабилась. Засвербело внутри от дурного предчувствия, захотелось высадить эту молодёжь и отправится в путь с опасным заключённым в одиночку. Я прислушался к себе, но не смог обнаружить источник беспокойства, а значит нельзя верить тревоге, – Вячеслав Семёнович Жданов, можно без отчества.
– Груз у нас агрессивный, пришлось его насильно поместить в капсулу гибернации, – Айдар говорил, словно рубил воздух, – Оставить в сознании или усыпить?
– Пусть будет в сознании. Мне нужно с ним пообщаться. Вылетаем немедленно, – я передал Василисе разрешение покинуть носитель и сразу же решил заняться Уитманом.
Капсулу гибернации арестованного поместили в грузовой отсек, который невозможно открыть изнутри. Руки, ноги, корпус, даже голова надёжно фиксировались широкими ремнями так, что пошевелиться не было никакой возможности. Стефана всё-таки переодели в нательный комбинезон из-за того, что он пытался покончить с собой: с помощью острого края сломанной пуговицы порезал себе шею.
– Я думал, что такие не могут причинять себе вред, – без эмоций сказал я, садясь у изголовья. Уитман скосил на меня полный ненависти взгляд, но промолчал, – Вы не оставляете мне выбора.
Пол немного наклонился, слегка задрожали стены, а сила тяжести быстро уменьшилась до нуля. Мы покинули Выносливый. Я подождал окончания манёвров и включения имитации гравитации, прежде чем развернуть мобильный медицинский модуль. Уитман заинтересовался приготовлениями и безуспешно напрягал шею, чтобы повернуть голову на звуки.
– Сейчас буду отключать и удалять ваши расширения, – выдерживая нейтральный тон, я удовлетворил любопытство бывшего владельца корпорации, – Есть те, что поддерживают недокументированные функции?
Стефан несколько раз дёрнулся, засопел, но сохранял молчание.
– Без имплантов память уже не будет шифроваться, ведь так?
– Давай, режь связанного без суда! Вы больше ни на что не способны! Так ты убьёшь меня и ничего не добьёшься! – Уитман впал в истерику, несколько раз попытался плевком попасть в меня, но только сам сильнее пачкался. Оказавшись в роли заключённого, этот человек всё быстрее утрачивал аристократические признаки, которые ему приписывали профайлеры (психологи, составляющие поведенческий портрет человека, прим. авт.). Сейчас передо мной лежал психически неуравновешенный инфантил, а не руководитель корпорации численностью в несколько миллиардов сотрудников.
– Наркоз при подобных операциях противопоказан, – пришлось побороть желание сделать ему больнее, чем необходимо.
Тонкие полые щупы впились в кожу на груди, по этим трубочкам в кровь поступало большое количество наномашин и формировало рой в области сердца. После многих лет использования аугментаций люди размещали в голове только интерфейсы, а все импланты размером больше макового семени встраивали в полостях корпуса. МРТ высокого разрешения выявила, что господин Уитман был очень плотно упакован гражданскими расширениями, в жертву даже были принесены части печени, лёгких, кишечника ради установки гормональных регуляторов, продлевающих молодость, и синтезаторов антидотов – вероятно владелец очень боялся отравлений. Костный мозг практически полностью оказался заменён на генераторы стволовых клеток, мышцы усилены, внутренние слои кожи состояли из сильно модифицированных тканей, позволявших за считанные минуты закрывать раны. Головной мозг изменения затронули меньше всего: несколько расширений памяти для хранения массивов данных, сопроцессор, не слишком сильно влияющий на интеллект, скорее ускоряющий поиск информации, да чип кодировки. Последний элемент как раз шифровал данные, но не только на вживлённых носителях, но и органической части, непосредственно изменяя конфигурацию связей нейронов.
– Судя по вашим имплантам, в высшем обществе на Виктории постоянно замышляли убийства друг друга и воровали воспоминания, – я посмотрел в полные ненависти глаза и увидел скорее животное отупление, чем человеческую осмысленность. Очень хотелось отыскать в существе передо мной хоть что-то хорошее, за что можно было бы зацепиться состраданию.
