Потом друг-охотник умер, волчат стало брать неоткуда. Он пытался найти других охотников, но безуспешно. Кто-то охотился на волков, но чтобы добывать живых волчат – это оказалось очень редкой профессией. В результате последнюю волчиху он держал 8 лет. В этот период мы с ним и познакомились на работе. Второй охранник, который был с ним в смене, рассказал, что был у него дома. Вот почему, я верю, что все так и было. Пришли, говорит, посидели, выпили. Никакого волка не видать. Когда я стал собираться домой, он пошел меня провожать. Выходим в полутемный коридор, и, вдруг вижу, какая-то собака преграждает путь. Ни лая, ни тявканья. Да и я слегка поддатый, мне все равно. И тут раздается негромкое: «Ррррр-ррр». И сразу такой страх! Чувствую, волосы дыбом встали на моей лысой голове. А уж когда разглядел в темноте оскаленные белые зубы, чудом с собственным дерьмом не расстался. Хозяин что-то приказал, и волк тут же исчез. Но когда у нас выходной, мы теперь выпиваем только на нейтральной территории.
***
– Я, кстати, готов подтвердить, – сказал Аркадий Октябринович, – когда слышишь волка поблизости (через стенку, как в моем случае), страх накрывает какой-то генетический, нутро стынет. Стыдно, что боишься, и не рад, что еще жив.
– Охранник приглашал меня в гости, – продолжил я. – И мне, как биологу, очень хотелось посмотреть на матерую волчицу. Так сказать, чисто в домашних условиях. По-моему, она даже тапки ему приносила?! Но его перевели на другой склад, а когда он, через три месяца к нам вернулся, то рассказал, что волчиху пришлось-таки зарубить. Потом у него начались какие-то неприятности в семье. Не очень помню подробности. А вскоре он и сам умер. Но я не об этом хотел рассказать, а о том, как они с этой волчихой охотились. Волка хрен прокормишь колбасой. Рано утром они выходили в палисадник перед домом. Волчиха ложилась на землю и старалась не дышать, а он через щелочку забора наблюдал за улицей. Когда там появлялась какая-нибудь шавка, он отдавал команду волчихе. Та перелетала через забор, мгновенье – и Тузик сам превращался в грелку. Когда Тузики закончились, они перешли на породистых собак. Засыпушки засыпушками, но это все равно городская черта. И там хозяева любили выгуливать своих псов-убийц. Охранник, утверждал, что за восемь лет, они перепробовали все породы. И никто не смог противостоять матерой волчице, выпрыгивающей из засады. Даже отпора никакого не было. Самое интересное в этой истории, как она умерщвляла собак. Мы все почему-то, уверены, что волк перегрызает жертве горло. Ничего подобного! Она сбивала с ног и тут же вырывала сердце. Я тоже не поверил. Но он мне объяснил. Представьте скелет собаки. Свисающая к земле достаточно плоская грудь. В самом низу – грудина, от которой отходят ребра к позвоночнику. Расстояние между ребрами значительное, намного больше толщины самого ребра; вы это видели на собаках много раз. Сразу за ребрами находится сердце. И оно совершенно беззащитно, потому что ребра не являются препятствием для волчьих зубов. Во всяком случае, для зубов матерой волчицы.
Мой рассказ потряс мужиков, но волки у излучины остались безутешными. И я понял, если уж попал на парад неудачников, поздно скалить зубы. Но скрестить Красную Шапочку с пижоном Буратино мне очень хотелось. До секса дело не дошло – все они скрылись за ракитовым кустом. Может в левой части пляжа мои желания и материализовались, но я уже не был тому свидетель.
Долго никого не было. Я решил, что мои фантазии закончились. Но тут из-за поворота появились семь гномов: Двалин, Балин, Кили, Фили, Дори, Ори и Чпок-Пок. Их было больше, но имена остальных я забыл, поэтому их бригада существенно уменьшилась. Зато появилась сука Белоснежка. И почему все женские персонажи в сказках такие суки? Да потому, что все сказки пишут мужики.
А как представлялись гномы! К вашим услугам, Двалин. К вашим услугам, Балин. Кили и Фили, к вашим услугам! Я так завидовал их обходительности, что крайне сожалел, что сам не гном. Уж я-то не упустил бы Белоснежку. Грудь у нее была совсем даже ничего, правда, попа плосковата. Но это дело поправимо, вопрос питания. Главное, чтобы побольше дождевых червей. Картину подземного царства испортил вечно пьяный Чпок-Пок. Я понял, с Белоснежкой я опоздал. И почему женщины так любят пьяных мужиков? Видимо считают, что на утро они ничего не вспомнят, а вечером ничего не видят. Короче, я передумал быть гномом. Нахрена мне чисто мужская компания онанистов, гомиков и гномиков.
