Старик расплакался, и я понял, что ему-то как раз ничего и не досталось, а я упустил шанс узнать, почему он оказался «на берегу этой дикой реки».
Меня всегда раздражало бессилие, и я погрузился в себя. Волк из «Красной шапки», который все это время стоял в стоп-кадре, прямо напротив нас продолжил движение. А я понял, что достиг третьей стадии опьянения – депрессии. А где депрессия, там агрессия.
За волком шла стюардесса в красном кепи и корзинкой в руках. Я понял, почему Волк был таким грустным, а Красную шапочку никто и никогда не воспринимал как жертву. Шарль Перро, или братья Грим, в погоне за счастливым финалом, который успели упустить в процессе написания сказки, устроил харакири волку. И Серый превратился в жертву. А эта дура, которая привела в дом бедной пенсионерки мелкого уголовника, стала героиней анекдотов: «Ты зачем трусы снимаешь? Мы что сюда …ать пришли? А ну давай пирожки!»
– Аркадий Октябринович! – спросил я очень напористо, – Чем закончилась твоя история с волчьей осадой?
– Пришли охотники.
– А, ну да, я и забыл!
Вдоль берега шли другой Волк, Коза и Семеро Козлят.
– Октябриныч, – поинтересовался я, – а тебе козлов больше не нужно?
– Да я не знаю, как от своих избавиться, – очень миролюбиво ответил старик. И волна нежности накрыла меня. Я понял, старик записал меня в конструктивную оппозицию. А не открыл новый список под названием «Враги. Цифра 1. Андрей». Великий гуманист!
– Давай, выпьем за тебя! Аркадий Октябринович. Я ведь тобой горжусь. Я здесь из-за тебя. Я рад, что мы с тобой не разминулись в этой жизни. Ты ведь для меня человек в пейзаже, ты – провиденье господа, в которого я не верю.
– Андрей, а я ведь не протест. Я – Бегство! – Старик снова чуть не расплакался, но медовуху разлил. Видимо, то, что мы съели за ужином, по-разному действует на гомеостаз. У меня – словоблудие, у Октябриныча – слезливость, у Саши – пофигизм и чувство мата. Он нас покрыл. И мы со стариком снова почувствовали себя по одну сторону баррикад, против матершинников, пофигистов и тех, кто сдирает кожу заживо. Мы выпили. И Александр, чтобы пресечь словоблудие, взял инициативу в свои руки:
– Что случилось с засыпушками?
– Да ничего, – удивился я, – они сгорели, когда мы заканчивали школу. Всех, кто уцелел, расселили в новые девятиэтажки вдоль центральной улицы района. Когда составляли списки, вся администрация вписалась и тоже получила новые квартиры, хотя никто из них, никогда не жили в засыпушках. Там же ни у кого никакой прописки не было – незаконное строительство, всю родня можно было вписать.
– Как думаете, – неожиданно спросил Саша, – Бог шельму метит?
– И не сомневайся, – заверил Аркадий Октябринович, – даже внуки не отмоются.
– Так они же ни в чем не виноваты?
– Неважно, так работает механизм возмездия. И чем позже, тем страшнее ответ. Поэтому, ребята, не надо грешить, – предупредил старик.
– А нам, что следует соблюдать «Моральный кодекс строителей коммунизма» или «Десять заповедей»? – съязвил я.
– Андрей, не ерничай, ты же знаешь, это по сути одно и то же.
– «Не возжелай жены ближнего своего» – это очень жестоко, это ужасно! – возмутился я. А если я ее люблю, а если она несчастлива в браке? А если мы созданы друг для друга. Это какая-то инквизиция. Это не гибко. А как же свобода? Если мы создадим новую семью и нарожаем полное лукошко детей? И будут они умные, красивые и добрые! И все станут попами, что тогда?
– Тогда можешь считать, что ты обманул Бога, – рассмеялся Саша.
– Ах, так! – я был возмущен, что Александр меня не поддержал. – Тогда на тебе анекдот! Специально для тебя.
«Старый холостяк наконец-то женился и сразу после свадьбы говорит своей молодой супруге:
– Дорогая, я так долго жил один, что у меня за эти годы сложились определенные привычки, от которых я не собираюсь отказываться. Поэтому, чтобы между нами не возникли какие-либо сложности и недопонимания в нашей совместной жизни, я хочу сразу о них тебе рассказать. По понедельникам и средам мы с друзьями играем в покер. И меня ничто не может остановить: землетрясение, новая мировая война. По понедельникам и средам я играю с друзьями в покер. По вторникам и четвергам мы с друзьями играем в гольф. И мне все равно: тайфун, цунами. Во вторник и четверг я играю в гольф, и меня ничто не может остановить! Дорогая, если тебя что-то не устраивает, скажи сразу, чтобы избежать затруднений в будущем. Я хочу, чтобы у нас с тобой не было никаких недоговоренностей.
– Да, нет, – отвечает молодая жена, – все нормально.
– Хорошо, – продолжил муж, – В пятницу и субботу я ловлю рыбу. Дождь, снег – мне все равно! В пятницу и субботу я ловлю рыбу, и меня ничто не может остановить! Нет возражений, дорогая?
– Да, нет, пожалуйста. Все нормально.
Мужчина, пораженный терпимостью своей молодой жены, спрашивает:
– Дорогая, может у тебя тоже есть привычки, с которыми я должен считаться?
Молодая жена неохотно признается:
– Только одна, маленькая такая…
– Так говори быстрей! – вопрошает благодарный супруг.
– Каждый вечер,
ровно в десять часов,
у меня секс.
И мне все равно – дома муж или нет.
