Гость слегка развернулся в кресле, треснуло полено в камине, ярче вспыхнул огонь, блик упал на лицо - и все стало на места. Заносчиво вздернутый подбородок, искривленные в ироничной усмешке губы, вместо глаз - щелки-бойницы. Великий полководец во всей красе! Но ведь было мгновение слабости, Анабелле не привиделось. Застать Ферро врасплох непросто, точнее - невозможно. По крайней мере, никому раньше это не удавалось. Не иначе как мир скоро провалится в бездну к Зер.
Дукэ выдерживал паузу. Саламанкеро сдалась первой, у нее не было настроения для игр.
- Чем обязана?
Голос против воли дрогнул. Неужели страх, отстраненно подумала Анабелла, предвосхищая любимый вопрос Ферро. Нет, прошло время, когда дукэ мог ее запугать. Просто накопилась усталость за день.
- Решил пожить в Женаве, вы же не против? - Ферро поднялся с кресла, взял с камина перчатки и с неподдельным интересом принялся изучать узор на манжетах. - Плохо выглядите, Аторе вас не щадит.
Дукэ перевел взгляд на Анабеллу. Жаркий поток ударил саламанкеро в затылок, кровь прилила к щекам.
Женщина подавила волну раздражения. Ферро никогда не упускал случая позлословить. До сих пор не успокоился - все состязается. С Аторе, с гильдией, с миром. Изменилось бы что-то, если бы дукэ научился просить, а не требовать, уважать, а не унижать? Возможно. Но кого она обманывает, Ферро никогда не признается, что совершил ошибку. А значит, никогда ее не исправит.
- Слишком долгие предисловия, дорогой дукэ, - Анабелла откинулась на спинку кресла. - Вы же не будете утверждать, что соскучились. Так в чем дело? Неужели всесильному прядильщику понадобилась помощь?
- Напротив, хочу по-дружески предостеречь, - Ферро откликнулся на удивление быстро. - Вы не представляете, в какое дело ввязались. А я представляю. Это не спасет вас. И гильдию, ради которой так стараетесь. Забудьте про девушку и драку в Баккарассе. Навсегда. Считайте это приказом военного совета в моем лице.
- С каких это пор я стала вашим солдатом? Будьте любезны, напомните день!
- С тех самых, как я отбил первую атаку туар под Альберой, - с расстановкой ответил дукэ, будто объяснял ребенку прописные истины.
Анабелла закусила губу. С Ферро можно не соглашаться на словах, но гильдия действительно от него зависела. Безнадежно уверенного в себе полководца не брали туарские ятаганы. Непредсказуемый, рисковый стратег - он выигрывал сражение за сражением. Конечно, Аторе предпочел не задумываться, откуда у выскочки такая удача - не до щепетильности тогда было. А юная дочь главы гильдии засматривалась на статного воина и с трепетом ждала, когда закончится очередной поход. За слабость надо рассчитываться. Она платит свою дань уже двенадцать лет. Они все платят.
Женщина судорожно вздохнула.
- Не все в жизни решается приказами! - Анабелла выпрямилась в кресле. - А что до драки в Баккарассе - спасибо за любезное предупреждение. Я оценила ваш порыв.
- Как знаете. Впрочем, я так и думал. Вам никогда не нравились разумные советы.
Ферро шагнул к двери, резко оглянулся. На миг почудилось, что лицо дукэ стало беззащитным, под полями шляпы мелькнул давно забытый взгляд. И Анабелла растерялась - почувствовала себя неловко и неуютно, будто вышла за предел, где сама превратилась в другого человека.
Но наваждение быстро прошло. Лицо Ферро стянула привычная маска - у бронзового памятника и то было больше чувств.
Дукэ ушел, будто сквозь стену просочился - без звука, без шороха, лишь дрогнул от сквозняка огонь в камине.
Только сейчас Анабелла заметила свежую розу, забытую на столе. Алый цветок среди зимы выглядел так же нелепо, как и ее мимолетная жалость к Ферро. Она не обольщалась - это не подарок. Дукэ дал понять, что разгадал трюк с перчатками.
Женщина поднялась, принялась мерить комнату шагами.
Ко всем неразгаданным шарадам добавилась еще одна - совет Ферро не вмешиваться. Не совет - приказ. Неужели и ему понадобилась девчонка? Горячечный бред! Анабелла фыркнула. Она с самого начала не верила в исключительность Брайды. Исключительной в девушке была только наглость. Но все вдруг сошли с ума и перестали замечать очевидные вещи. Сошли с ума, включая Чужака? Саламанкеро разобрал приступ смеха.
Интересно, почему Чужак пренебрег "подношением"? Даже не подал знака. Лишь пренебрежительно выбросил Брайду в ветку и закрыл Анабелле выход в Баккарассе.
Она привела девчонку в тоннель на свой страх и риск. Дерево могло не впустить их, не выпустить, уничтожить - что угодно.
Прядильщик должен выполнять задания для посвященного через Соккело заказчика. И точка. Попытка изменить собственную судьбу сразу выбросит саламанкеро из тоннеля. Но это меньшее зло. Если цель работы размыта, и прядильщик ищет ответы, а не облегчает дукэ жизнь, любой просчет превращает ветку в безумный жернов, перемалывающий живую плоть в кровавое месиво.
Анабелле оставалось надеяться, что Чужак оценит поступок и прикроет их.
