Эймар взял его за руку, ощутил высохшую, будто пергаментную кожу - под ней прощупывалась каждая косточка. Сердце сжалось - Террис превратился в древнего старика, и в этом была его вина.
- От-т-тец, это я, Эймар! Помнишь, мы ходили на ярмарку, и мама купила платок весь в розах?
- Да, то была красивая шаль, но она куда-то делась, - Террис смутился, поднял на Леона глаза. - Сынок, откуда мальчик знает про Флорию? Ты рассказал?
Дядя вздохнул, сел рядом на скамью, обнял Терриса за плечи.
- Дружище, Эймар - твой сын, он знает все лучше меня.
- Мой сын? - отец снисходительно улыбнулся, - culpa lata!(5) У меня только один сын!
Юноша крепче сжал старческую руку. Он не знал о чем говорить, да и не нужно это было сейчас.
Терриса удалось вытащить из тюрьмы в день побега Эймара. Перепуганная Селия с трудом нашла Леона, но все-таки успела предупредить. Пришлось ни много ни мало разыграть набег туар на окраины Женавы. Доверенные Леону солдаты переоделись в трофейные тюрбаны и навели переполох среди простого люда. Набег оказался очень странным - ни жертв, ни грабежей. Однако всполошенные горожане не успели понять, что к чему. Через час в дело вступили гвардейцы и основные подразделения стеклись к окраинам. В то же время в Женавской тюрьме стало на одного заключенного меньше. Естественно, Леону с Террисом пришлось исчезнуть из города.
Не отличавшийся крепким здоровьем архивариус плохо переносил походную пищу и ночевки под открытым небом - в конце концов его скосила лихорадка. После недель бреда жар спал, но здравый рассудок к Террису так и не вернулся.
Леону неважно было, куда бежать, лишь бы подальше от Женавы. А потом потянуло на родину. Приехав в Рассон, решил остаться - он всю жизнь не выпускал из рук оружия, и полуразбойничий, полубунтарский город пришелся ему по душе. Здесь Леон чувствовал себя дома.
- Я устал... Non sum qualis eram (6), - отец поднялся, шаркающим шагом засеменил в соседнюю комнату.
На пороге оглянулся:
- А вы, молодой человек, приходите еще. Рад был познакомиться, - на минуту задумался, добавил, - да, действительно рад.
Эймар, наверное, должен был что-то ответить, но смог только слегка наклонить голову.
Отец добродушно улыбнулся и закрыл за собой дверь.
Леон избегал смотреть на Эймара.
- Ты не виноват. Это все я.
Дядя обнял его, как только что обнимал Терриса, крепко сжал плечо.
Выходит, в Женавской тюрьме Эймар видел отца последний раз. А теперь просто встретился со стариком, внешне очень походившим на Терриса.
Отец попрощался с этим миром еще когда погибла Флория, а потом медленно уходил, и сейчас от него почти ничего не осталось... Эймар вдруг отчетливо понял: записи отца - итог всей его жизни. Тень подери, даже если хрустальные башни - чья-то дурацкая выдумка, он должен найти проклятую цитадель. Чтобы оправдать все годы, что Террис провел в заточении среди книг... И чтобы оправдать себя - он не сказал нужных слов, не смог заставить отца жить дальше.
- Эймар, я позабочусь о Террисе. А ты уходи - к северу на Лоджу. Это спокойный тихий город. Ты поступишь на службу, обзаведешься семьей.
Интересно, Леон сам верил в то, что говорил?
- Медард предан капитану до безумия. К утру он снова захочет вести вас в город, тысяча теней! И если заподозрят, что вы замешаны в делах саламанкеро, нас всех пошлют в глотку к Зер! Кстати, тот тип с тобой... Я бы не стал ему доверять.
Я бы тоже, подумал Эймар. Но как объяснить все свои перипетии дяде в двух словах?
- Лео, я иду на юг. И нам сейчас по пути.
- Юг? - Леон подскочил со скамьи. - Тысяча дохлых теней! Это бред! Фантазии Терриса! Неужели еще не понял?
Эймар беззвучно выругался. Зря он ляпнул про юг. Но от кого скрываться? Дядя был его единственным другом.
- Знаешь, что я понял, Лео? - юноша вдруг обозлился. - От-т-тец прав. Сила не всегда решает дела. Нужно что-то еще. Я не знаю, что это, но я готов искать. А ты даже не пытаешься!
- Эймар, очнись! Тебе жаль Терриса и потому ты слушаешь его. Нет никакой цитадели, выкинь эту дурь из головы. На юге только Туарат, и он сожрет тебя с потрохами! Террис бы не хотел такой жертвы, поверь!
- Ты просто трус! Ты...
Юноша осекся.
По лицу Леона прошла болезненная судорога.
- Ладно, остынь. У нас слишком мало времени, чтобы ссориться, - дядя вздохнул, взял со стола перевязь с оружием, приладил на пояс. - Пора возвращаться в лагерь. Вы должны успеть смыться до рассвета.
Эймар нехотя поднялся. Снова дорога. Снова неизвестность. Снова один.
- Прости, я не хотел...
- Знаю, тысяча теней, знаю...
Они вышли в звенящую от стрекота цикад ночь, беспрепятственно миновали ворота, начали подъем по серпантину.
Юноша оглянулся - залитые лунным светом развалины казались мертвыми. Странный город напоминал кладбище.
- Эймар, а что сталось с Брайдой? Помнишь, приходила к нам каждый день?
Еще бы не помнить. Лео решил сегодня вывернуть его душу наизнанку.
- Не знаю... - юноша замялся.
- Кажется, я видел ее в Рассоне. Правда, та девушка выглядела старше. И она не узнала меня, - дядя хмыкнул.
Эймар остановился. Холодок пробежал по спине.
