— Видите, у нас есть участки с pH от 4,5 до 6,8. На кислых почвах необходимо известкование, на нейтральных — упор на фосфорные и калийные удобрения. Я разработал точные дозировки для каждого поля.
— А откуда мы известь возьмем в таких количествах? — спросил Громов. — Это же тонны!
— У нас в овраге за лесополосой целые пласты известняка, — ответил я. — Можно организовать добычу и измельчение силами совхоза. Я разработал простую дробилку, которую можно собрать из списанных деталей комбайнов.
Громов переглянулся с бригадирами. Видно было, что мои предложения их заинтересовали, но вызывали и некоторые опасения.
— Четвертое. Кормовая база, — продолжил я. — Предлагаю часть полей засеять смесью многолетних трав по системе Вильямса. Это клевер, тимофеевка, люцерна. Они не только дадут высококачественный корм для животных, но и восстановят структуру почвы.
Семен Кузьмич, зоотехник, который до этого хмурился, внезапно оживился:
— А это дельная мысль! У нас с белковыми кормами всегда проблема.
— И последнее, — я достал еще один чертеж. — Для заброшенных каменистых участков предлагаю систему террасирования. Мы формируем горизонтальные площадки, укрепленные камнями. На них можно выращивать корнеплоды, бобовые, даже овощи.
В комнате возникла оживленная дискуссия. Некоторые специалисты высказывали сомнения, другие поддерживали мои идеи. Громов внимательно слушал, не вмешиваясь.
— А какие культуры вы предлагаете высевать на освоенных каменистых участках? — наконец спросил он.
— Для начала сидераты, чтобы обогатить почву, — ответил я. — Затем ячмень и овес, они менее требовательны. А на террасах можно попробовать картофель сортов «Лорх» и «Невский», они хорошо адаптируются к сложным условиям.
— И какой урожай ты гарантируешь? — Громов смотрел прямо мне в глаза.
— На первый год — двенадцать-пятнадцать центнеров зерновых с гектара на основных полях и восемь-десять на освоенных каменистых. На второй год — восемнадцать-двадцать и двенадцать-пятнадцать соответственно. К третьему году выйдем на двадцать пять центнеров на всех участках.
В комнате повисла тишина. Такие урожаи для здешних мест казались фантастикой.
— Это все научные выкладки или есть практический опыт? — спросил Петрович, недоверчиво глядя на меня.
— Метод контурного земледелия успешно применяется в Молдавии и на юге Украины, — ответил я. — Безотвальная вспашка дает отличные результаты в Курганской области. А террасирование — древнейший способ, которым пользовались еще в Древнем Перу. Я просто объединил эти проверенные подходы в единую систему.
Громов постучал карандашом по столу, обдумывая услышанное. Затем решительно поднялся:
— Ладно, Виктор Алексеевич. Рискнем. Выделяю тебе бригаду из пяти человек и тот заброшенный участок в пятьдесят гектаров для эксперимента. Если через месяц увижу результаты, то расширим применение твоей системы на весь совхоз.
— Спасибо, Михаил Михайлович, — кивнул я. — Не пожалеете. И еще одна просьба. Мне нужны сварочный аппарат и доступ к списанной технике для моих изобретений.
— Вечно ты со своими изобретениями, — усмехнулся председатель. — Ладно, получишь. Только смотри, чтобы к уборочной твои эксперименты дали результат.
— Вечно ты со своими изобретениями, — усмехнулся председатель. — Ладно, получишь. Только смотри, чтобы к уборочной твои эксперименты дали результат.
Я аккуратно собирал чертежи, но чувствовал, что разговор не закончен. Громов барабанил пальцами по столу, явно обдумывая что-то еще. Наконец он прочистил горло:
— Слушай, Виктор Алексеевич, а как насчет основных полей? Эксперимент экспериментом, но у нас четыре тысячи гектаров требуют внимания. Особенно северный участок, там овес еле всходит третий год.
Я развернул карту снова и указал на проблемный участок:
— Михаил Михайлович, если позволите, я уже подготовил план для всех основных полей. Для северного участка предлагаю провести известкование почвы, она закислена. Можно использовать местный известняк, только измельчить потребуется.
— У нас на это ни людей, ни техники нет, — нахмурился председатель.
— Есть идея, — я начертил на обороте листа простую схему. — Комсомольцы могут помочь с заготовкой известняка, организуем субботник с соревнованием между бригадами. А для измельчения я сконструирую дробилку из списанных деталей комбайна. Производительность небольшая, но нам хватит.
Громов смотрел недоверчиво, но с интересом:
— А график внесения? Когда успеем-то?
— Работу начнем уже сейчас. Пока не закончился весенний сев, успеем подготовить хотя бы часть извести. Внесем под боронование на наиболее кислых участках. Остальное под зябь осенью.
Председатель задумчиво потер подбородок:
— А с яровыми что делать? Сроки поджимают.
— Здесь, — я указал на центральные поля, — внедряем безотвальную обработку по Мальцеву, это сэкономит горючее и сохранит влагу в почве. Здесь, — палец переместился на западный участок, — сеем смесь ячменя с викой, это обогатит почву азотом и даст питательный корм для животноводства.
Лицо Громова постепенно светлело. Он явно оценивал перспективы предложенного плана.
