Насос Д-320 обвязали стропами в четырех точках, проверили надежность крепления. Агрегат представлял собой чугунный корпус темно-серого цвета с рабочим колесом диаметром триста двадцать миллиметров. Патрубки всасывания и нагнетания имели фланцевые соединения под трубы диаметром триста миллиметров.
— Поднимаем! — скомандовал прораб.
Дядя Вася и Федька взялись за рычаги лебедки ЛР-2. Механизм был рассчитан на работу двух человек, рычаги длиной полтора метра позволяли развивать большое усилие.
Насос медленно оторвался от земли. Полиспаст работал с передаточным отношением четыре к одному, то есть для подъема груза на один метр нужно было выбрать четыре метра троса.
— Равномерно! — подсказывал Семеныч. — Без рывков!
Агрегат плавно поднимался над котлованом. На высоте полутора метров его развернули и начали опускать на бетонное основание. Операция заняла сорок минут напряженной работы.
— Есть! — радостно объявил Железняков, когда насос встал на место. — Первая насосная станция смонтирована!
Теперь предстояло подключить всасывающий трубопровод к скважине и нагнетательный к магистральной сети. Трубы диаметром триста миллиметров были чугунными, с раструбными соединениями, уплотненными просмоленной пенькой.
— Стыки делаем особенно тщательно, — предупредил прораб. — Малейшая течь, и вся система не будет работать.
Монтаж трубопроводов занял еще два часа. Использовали электрические резьбонарезные станки ДТН-32 для подготовки резьбы, ручные трубогибы для придания нужной формы, газовые ключи номер четыре для затяжки соединений.
К вечеру насосная станция номер один была готова к испытаниям. В утепленном павильоне размером три на четыре метра разместились центробежный насос, электрощит управления, манометры, задвижки, обратный клапан.
— Подаем питание! — объявил электрик Василий Петрович Комаров, включая автоматический выключатель АП-50 в распределительном щите.
Электродвигатель АИР-112 мощностью пять с половиной киловатт начал набирать обороты. Сначала тихо загудел, потом звук стал ровным, рабочим.
— Открываем задвижку! — скомандовал Железняков.
Я повернул маховик запорной арматуры. Из нагнетательного патрубка показалась вода, сначала с воздухом, потом чистая струя.
— Давление четыре атмосферы! — доложил дядя Вася, следивший за стрелкой манометра МП-100 с циферблатом диаметром сто миллиметров. — Система работает!
Первая капля воды из артезианской скважины по новенькому трубопроводу потекла в магистральную сеть. Начало большой оросительной системы было положено.
Вечером, когда рабочая смена закончилась, я стоял возле работающей насосной станции и слушал ровное гудение электродвигателя. За окнами павильона мерцали огни поселка, где-то лаяла собака, потрескивала от мороза кора на деревьях.
В павильоне было тепло благодаря электрическому обогревателю ТЭН-3 мощностью три киловатта. Стены утеплены стекловатой толщиной сто миллиметров, пол застелен досками и линолеумом.
Мы с Железняковым записывали показания приборов в журнал наблюдений: давление — четыре атмосферы, расход — двести кубометров в час, температура в павильоне — плюс восемнадцать градусов.
— Хорошая работа, — сказал прораб, закрывая журнал. — Если остальные станции смонтируем так же быстро, к Новому году система будет готова.
Через полчаса Железняков ушел в общежитие, а я остался проверить работу автоматики. Реле давления РД-1 было настроено на включение насоса при падении давления до трех атмосфер и выключение при подъеме до четырех с половиной.
За окном стояла морозная декабрьская ночь. Термометр показывал уже минус тридцать два градуса. Но в утепленном павильоне первой насосной станции было тепло и уютно от сознания выполненного дела.
На следующее утро проблема электроснабжения встала во весь рост. Я стоял возле столба линии электропередач напряжением триста восемьдесят вольт, изучая схему подключения насосных станций к энергосети. В руках держал план электрификации, начерченный на листе ватмана синими чернилами авторучки «Геркулес».
Пятнадцать километров высоковольтного кабеля предстояло проложить по заснеженной степи к шести точкам установки насосов. Кабель АВВГ-4×25 в четырехжильном исполнении с алюминиевыми жилами сечением двадцать пять квадратных миллиметров каждая. Бухты весили по пятьдесят килограммов, общий вес кабельной продукции составлял полторы тонны.
— Главная проблема это переходы через овраги и дороги, — объяснял мне Петр Иванович Светлов, электрик из райэнерго, мужчина лет сорока пяти с аккуратной бородкой и внимательными карими глазами. — Подземная прокладка в мерзлой земле невозможна, а воздушные переходы требуют специальных опор.
Электрик был в ватной куртке темно-синего цвета с меховым воротником, ватных штанах и валенках с галошами. На голове каска желтого пластика с надписью «Электрик» черными буквами. В руках держал сумку из коричневой кожи с инструментами и измерительными приборами.
