Когда члены комиссии уехали, оставив после себя толстую папку с замечаниями и требованиями, я вернулся в НИО и обнаружил, что спор о печках перерос во что-то совершенно невероятное.
Кутузов стоял возле старой чугунной «Буржуйки», держа в руках самодельный прибор, собранный из деталей разобранного радиоприемника «Рига-104». К термометру ТЛ-4 он приделал длинный провод и какую-то электронную схему в жестяной коробке из-под леденцов «Барбарис».
— Виктор Алексеевич, посмотрите! — воодушевленно объявил он, размахивая своим изобретением. — Я сконструировал дистанционный термометр! Теперь можно измерять температуру в любой точке помещения, не вставая с места!
Ефимов сидел за письменным столом, покрытым зеленым сукном, и что-то усердно записывал в общую тетрадь в синем переплете. Перед ним лежали счеты «Феликс» с костяшками из карельской березы, логарифмическая линейка ЛИ-1 в кожаном футляре и стопка исписанных листов.
— Сергей Михайлович, что вы там высчитываете? — поинтересовался я, подходя к столу.
— Экономическое обоснование выбора отопительного прибора, — серьезно ответил молодой сотрудник, поправляя очки в пластмассовой оправе. — Учитываю стоимость топлива, время розжига, коэффициент полезного действия, амортизационные отчисления.
На листах были начерчены графики и диаграммы, таблицы с цифрами, формулы теплотехнических расчетов. Ефимов подошел к задаче с той же тщательностью, с какой планировал бы строительство электростанции.
— И к каким выводам пришли? — спросил я, изучая его записи.
— При нынешних ценах на дрова «Сибирячка» окупается за два года и четыре месяца, — ответил он, показывая итоговую таблицу. — А «Буржуйка» требует больше топлива, но зато служит дольше. При сроке эксплуатации свыше пяти лет она экономически выгоднее.
Кутузов тем временем продолжал свои измерения. Он методично обходил помещение площадью двадцать квадратных метров, фиксируя показания своего самодельного термометра в полевой дневник в клеенчатой обложке.
— Петр Васильевич, — обратился я к нему, — а долго вы этим занимаетесь?
— Уже третий день, — ответил лаборант, не отрываясь от измерений. — Снимаю показания каждые полчаса в пятнадцати контрольных точках. Хочу составить карту температурных полей для каждой печки.
Я посмотрел на его записи. Действительно, аккуратные таблицы с данными, схемы помещения с изотермами, графики изменения температуры во времени. Научный подход в чистом виде.
— А в чем принципиальное различие? — поинтересовался я.
— «Буржуйка» создает более равномерное распределение тепла, — объяснил Кутузов, показывая схему с нанесенными изотермами. — Чугун медленно нагревается, но долго держит температуру. А «Сибирячка» быстро прогревает воздух в непосредственной близости, но дальше тепло распространяется хуже.
Ефимов поднял голову от расчетов:
— Зато коэффициент полезного действия у стальной печи выше! Я проводил замеры калориметром, КПД «Сибирячки» составляет семьдесят два процента против шестидесяти восьми у «Буржуйки».
— Четыре процента разницы! — фыркнул Кутузов. — А неравномерность нагрева у вашей «Сибирячки» достигает восьми градусов в пределах одного помещения!
В дверь заглянула Галя в темно-синем шерстяном платье с белым воротничком, держа в руках папку с комсомольскими документами. Услышав спор, она остановилась на пороге с удивленным выражением лица.
— Виктор Алексеевич, — сказала она, — а что у вас тут происходит? Я издалека слышала, как кто-то про КПД кричит.
— Научная дискуссия, — ответил я, показывая на наших горе-исследователей. — Петр Васильевич и Сергей Михайлович выясняют, какая печка лучше греет.
Галя подошла к столу Ефимова и полистала его расчеты:
— Ого, как серьезно! А зачем такие подробности? Не проще ли просто посидеть возле каждой печки и понять, где теплее?
— Субъективные ощущения ненадежны, — возразил Ефимов, поправляя очки. — Нужны объективные измерения и научное обоснование.
— А может, обе печки хороши, просто в разных ситуациях? — предположила Галя, изучая схемы Кутузова. — Вот смотрите: «Буржуйка» лучше для длительного обогрева, а «Сибирячка» для быстрого прогрева помещения.
Кутузов и Ефимов переглянулись. В словах девушки была простая логика, которую они упустили за научными выкладками.
— Интересная мысль, — признал Кутузов. — Действительно, зачем выбирать что-то одно?
— Можно составить график использования, — подхватил Ефимов, доставая чистый лист бумаги. — В зависимости от температуры за окном, времени суток, продолжительности работы.
За окном послышался рев дизельного двигателя. Это Семеныч подгонял экскаватор к новому котловану. Мощная машина желтого цвета оставляла в снегу глубокие следы гусениц.
— Знаете что, — сказал я, садясь в кресло для посетителей, — давайте действительно составим научно обоснованный график отопления. Тем более что у нас теперь есть точные данные.
Галя достала из сумки блокнот в кожаном переплете и авторучку «Москва»:
— Диктуйте, запишу.
Кутузов и Ефимов с энтузиазмом принялись формулировать рекомендации. Их недавнее противостояние быстро превратилось в творческое сотрудничество.
