— При температуре ниже минус двадцати пяти градусов используем «Буржуйку», — предложил Кутузов. — Она лучше держит тепло в экстремальных условиях.
— А при обычных зимних температурах до минус двадцати — «Сибирячку», — добавил Ефимов. — Она быстрее прогревает помещение и экономичнее расходует топливо.
— В межсезонье, когда нужно топить всего несколько часов, тоже «Сибирячку», — предложила Галя. — А для круглосуточного отопления — «Буржуйку».
— А что, если совсем холодно? — поинтересовался я.
— При критических морозах ниже минус тридцати можно использовать обе печки одновременно, — решил Кутузов. — Я проверил, дымоходы не мешают друг другу.
Ефимов быстро считал на счетах:
— Совместная работа даст температуру плюс двадцать два градуса даже при морозе сорок градусов за окном.
Через полчаса у нас был готов подробный «Регламент эксплуатации отопительных приборов НИО», включающий графики, таблицы и рекомендации на все случаи жизни. Документ получился на четыре страницы машинописного текста.
— А теперь главное, — сказала Галя, закрывая блокнот, — нужно этот регламент соблюдать. И никаких больше споров о том, какая печка лучше.
— Согласен, — кивнул Кутузов. — Научный подход исключает эмоции.
— Полностью поддерживаю, — добавил Ефимов. — Каждому отопительному прибору свое применение.
Я смотрел на них с улыбкой. Еще утром они были непримиримыми противниками, а теперь составляли совместные планы. Возможно, тот же принцип можно применить и к более серьезным конфликтам.
В дверь снова заглянула Зинаида Петровна в белом халате поверх цветастого платья. На голове косынка белого цвета, на груди значок «Отличник социалистической торговли».
— Ребятки, — сказала она, — обед готов. Борщ со сметаной, котлеты рубленые с гречневой кашей. Идите, пока горячее.
— Спасибо, Зинаида Петровна, — ответил я, поднимаясь с кресла. — Сейчас придем.
Когда повариха ушла, Галя тихо спросила:
— Виктор Алексеевич, а что с комиссией? Серьезные проблемы?
— Пытаются остановить строительство под формальными предлогами, — ответил я. — Требуют кучу дополнительных согласований.
— А есть план, как этому противодействовать?
Я посмотрел на регламент отопления, который составили Кутузов и Ефимов. Компромисс вместо конфронтации, сотрудничество вместо противостояния.
— Есть идея, — сказал я. — Но сначала нужно разобраться с еще одной загадкой.
— С какой?
— Кто строит снеговиков с техническими чертежами возле наших насосных станций?
Галя удивленно подняла брови:
— Снеговиков с чертежами? Серьезно?
— Серьезно. Сегодня видел уже второй. Очень профессиональные схемы, между прочим.
— Интересно, — задумалась девушка. — А может, устроим очередное расследование? Комсомольцы любят детективные истории.
— Отличная идея, — согласился я. — Заодно отвлечемся от бюрократических проблем.
После обеда я сидел в кабинете, изучая папку с замечаниями комиссии. Документ был напечатан на машинке «Москва» через копирку на четырех листах бумаги формата А4. Каждое замечание сопровождалось ссылкой на соответствующий нормативный акт, ГОСТ или санитарные правила.
'Пункт 1. Отсутствует санитарно-эпидемиологическое заключение на проведение земляных работ. Основание: СанПиН 2.1.7.1267−03…
Пункт 2. Самодельные опоры линий электропередач не имеют паспортов и расчетов несущей способности. Основание: ПУЭ-76, раздел 2.5…'
Правила устройства электроустановок действительно требовали технической документации на каждую опору. Но где взять расчеты для самодельных конструкций?
«Пункт 3. Система автоматического управления спроектирована лицом, не имеющим соответствующих полномочий. Основание: Положение о лицензировании…»
Список продолжался еще на две страницы. Двадцать три пункта замечаний, каждый из которых требовал отдельного согласования в различных ведомствах.
За окном моего кабинета мелькнул Володя Семенов в телогрейке цвета хаки и валенках тети Груши с цветочным узором. Молодой инженер нес под мышкой толстую тетрадь в клеенчатом переплете и что-то бормотал себе под нос, видимо, обдумывая очередную техническую задачу.
Я открыл окно и окликнул его:
— Володя! Зайдите на минутку!
Он поднял голову, покрытую шапкой-ушанкой из искусственного меха:
— Сейчас, Виктор Алексеевич!
Через несколько минут молодой специалист сидел в кресле для посетителей, листая папку с замечаниями комиссии. На нем была рабочая телогрейка, под которой виднелся вязаный свитер серого цвета. Лицо красное от мороза, но глаза горели интересом к технической проблеме.
— Знаете что, Владимир Иванович, — сказал я, используя полное имя для придания серьезности разговору, — у нас появился шанс официально оформить все наши технические решения.
— Как это? — не понял он.
— Комиссия требует расчеты и паспорта на металлические опоры. Значит, нужно их составить. Вы же инженер, справитесь?
Володя оживился:
— Конечно справлюсь! У меня все исходные данные есть. Сечения профилей, марки стали, ветровые нагрузки. Только времени потребуется дня три-четыре.
— А для системы автоматики что нужно?
