В половине шестого утра на горизонте появилась тонкая полоска рассвета. Зимний день начинался медленно, солнце поднималось неохотно, окрашивая снежные поля в розоватые тона.
— Смотрите! — вдруг прошептал Колька, направляя бинокль в сторону насосной станции. — Кто-то идет!
Я взял у него бинокль и настроил резкость. Действительно, по снежной тропинке к павильону приближалась темная фигура. Человек двигался осторожно, часто останавливался, оглядывался по сторонам.
— Мужчина, — тихо доложил я. — В телогрейке и шапке-ушанке. Несет что-то в руках.
Фигура подошла к месту, где вчера стоял снеговик с техническими чертежами. Человек остановился, положил на снег какой-то предмет, начал что-то делать руками.
— Он лепит нового снеговика! — прошептала Галя, прильнувшая ко мне, чтобы разглядеть происходящее.
Через полчаса работы таинственный строитель выпрямился, несколько минут любовался результатом, затем осторожно воткнул в снежную фигуру свернутые листы бумаги. После этого быстрым шагом направился обратно по тропинке.
— Федька, следи за ним в бинокль! — скомандовал я. — Куда направляется?
— К поселку идет, — доложил парень, ведя наблюдение. — Сворачивает к центральной улице… Зашел за дома, не видно больше.
Мы подождали еще десять минут, убедились, что никого поблизости нет, и направились к новому снеговику. Фигура была вылеплена мастерски. Ровные пропорции, аккуратные детали, даже подобие лица с глазами из угольков.
Но главное, в руках снеговика были зажаты листы ватмана с техническими чертежами. Я осторожно извлек их, стараясь не повредить бумагу на морозе.
— Что там изображено? — с любопытством спросила Галя, заглядывая мне через плечо.
Развернув первый лист, я увидел подробную схему системы экологического мониторинга для оросительной системы. Датчики качества воды, автоматические анализаторы, система сбора и обработки данных, все было прорисовано с инженерной точностью.
— Не может быть! — воскликнул я, сравнивая чертеж с пунктами претензий комиссии. — Это же решение двенадцатого пункта замечаний!
Второй лист содержал схему автоматической системы пожаротушения для насосных станций. Датчики дыма, спринклеры, резервуары с огнетушащим составом, полный комплекс противопожарного оборудования.
— А это восемнадцатый пункт, — сказала Галя, изучая схему. — Кто же этот таинственный помощник?
На третьем листе была изображена система резервного электроснабжения с дизель-генераторами и автоматическим переключением при аварии основной сети.
— Все чертежи выполнены одним почерком, — заметил Колька, рассматривая надписи. — И химическим карандашом, судя по цвету линий.
— А время везде указано одинаковое, — добавил Федька.
Я внимательно изучил стиль чертежей. Четкие линии, аккуратные надписи, правильные проекции, работа опытного инженера. Но что-то в манере исполнения казалось знакомым.
— Наташа, — обратился я к девушке, — а вы не знаете, кто из наших сотрудников рано встает? Кто мог бы быть на улице в шесть утра?
— Дядя Вася всегда встает в половине шестого, — ответила она, кутаясь в пальто. — Но он в другую сторону идет, к фермам. А еще Семеныч рано встает, только он живет рядом с МТМ.
— А Володя Семенов? — спросила Галя.
— Володя живет в общежитии при МТМ, — вспомнил Колька. — И точно рано встает, я его видел утром в столовой в половине седьмого.
Мы сложили чертежи и направились обратно к складу. По дороге Федька рассказывал о своих наблюдениях:
— А знаете, что странно? Следы на снегу очень аккуратные, как будто человек специально шел по одной тропинке. И рядом со снеговиком я видел отпечатки коленей, значит, автор работал, стоя на коленях.
— Профессиональная привычка, — предположил я. — Инженеры часто работают с чертежами, расстелив их на полу или на низких столах.
Когда мы вернулись к складу, солнце уже поднялось над горизонтом, окрашивая снежные поля в золотистые тона. Начинался обычный рабочий день, на стройке появились первые работники утренней смены.
— Виктор Алексеевич, — сказала Галя, наливая остатки чая из термоса, — а может, просто спросить у всех, кто делает снеговиков? Зачем такие сложности с наблюдением?
— Потому что наш таинственный помощник явно не хочет раскрываться, — ответил я. Хотя уже знал, кто он на самом деле. Просто хотел, чтобы мои коллеги догадались сами. — Значит, у него есть причины действовать тайно.
— Какие причины?
— Не знаю. Может, стесняется. Или боится, что его идеи не оценят. А может, просто любит загадки.
Колька вдруг щелкнул пальцами:
— А я знаю, как его вычислить! Почерк на чертежах можно сравнить с образцами. У нас в совхозе все инженеры ведут технические журналы.
— Отличная идея! — обрадовалась Галя. — Нужно собрать образцы почерков всех, кто умеет чертить.
— А где взять образцы? — поинтересовался Федька.
— В конструкторском бюро МТМ есть архив чертежей, — ответил Колька. — Все подписывают свои работы. И в НИО тоже должны быть технические документы с подписями.
План казался разумным. Графологическая экспертиза помогла бы установить авторство таинственных чертежей. Пусть ребята поработают мозгами.
