— Товарищ Корнилов, — продолжил председатель Совмина, доставая из портфеля блокнот, — расскажите вкратце, в чем суть ваших нововведений.
Я коротко изложил основные направления работы: электротрактор на солнечных батареях, автоматизированные мастерские с подъемниками собственного изготовления, системы радиосвязи для координации полевых работ, новые методы обработки почвы с применением достижений почвоведения.
Косыгин слушал внимательно:
— А экономический эффект подтвержден документально?
— Безусловно, — ответил Громов, протягивая папку с отчетами. — Все показатели сверены с областными и республиканскими статистическими управлениями.
Косыгин полистал документы:
— Валовая продукция с двухсот тысяч до шестисот тысяч рублей за два года… Рентабельность с пятнадцати до сорока пяти процентов… Если это не приписки…
— Алексей Николаевич, — твердо сказал я, — каждая цифра может быть проверена независимыми экспертами. Более того, приглашаю лично осмотреть все объекты и технологии.
— Вот это и сделаем, — решил Косыгин, убирая блокнот в портфель. — Полная инспекция с участием специалистов. Если ваш опыт действительно уникален, он должен быть изучен и распространен.
К нам подошел представитель областного руководства, мужчина лет пятидесяти в строгом костюме:
— Алексей Николаевич, транспорт готов. Начинаем осмотр с экспериментальных мастерских?
— Именно, — кивнул Косыгин. — Товарищ Корнилов, вы будете нашим гидом.
Кортеж из трех черных ЗИЛ-114 и двух УАЗ-469 охраны медленно двинулся по территории совхоза. Я сидел в первой машине рядом с Косыгиным, объясняя принципы планировки территории и размещения производственных объектов.
— Видите, Алексей Николаевич, — говорил я, указывая на проплывающие за окном строения, — мы изменили логистику совхоза. Мастерские, склады, заправочная станция размещены так, чтобы минимизировать холостые пробеги техники.
— Рационально, — одобрил председатель Совмина. — А экономия топлива какая получилась?
— Двадцать пять процентов только за счет оптимизации маршрутов, — ответил я. — Плюс еще пятнадцать процентов от технических усовершенствований.
Кортеж остановился у экспериментального бокса. Косыгин вышел из машины, внимательно осмотрел здание:
— Архитектура простая, но функциональная. А что внутри?
— Сейчас покажем, — пообещал я, открывая широкие ворота бокса.
Начиналась самая ответственная часть визита. Демонстрация конкретных достижений человеку, от мнения которого зависела судьба не только нашего совхоза, но и возможность распространения нашего опыта на всю страну.
К половине одиннадцатого утра мы уже находились в экспериментальном боксе, где царила деловая атмосфера осмотра. Косыгин методично изучал каждый узел электроподъемника, задавая конкретные технические вопросы и делая пометки в блокноте в кожаном переплете.
— Этот подъемник изготовлен вашими силами? — спросил он, обходя стальную конструкцию кругом и внимательно осматривая сварные швы.
— Да, Алексей Николаевич, — ответил я, указывая на детали механизма. — Из списанных деталей комбайнов и тракторов, по собственным чертежам. Винтовая передача от пресса ПС-1.6, электродвигатель АИР-90L, редуктор самодельный.
Косыгин присел на корточки, внимательно рассмотрел винтовую пару:
— А ресурс какой? Сколько циклов подъема-опускания выдерживает?
— По расчетам не менее пятидесяти тысяч циклов, — ответил я. — Фактически уже отработал восемь тысяч, никаких признаков износа.
Федька в чистом рабочем комбинезоне стоял у пульта управления, готовый продемонстрировать работу системы. Молодой слесарь-сварщик выглядел торжественно и слегка взволнованно, ведь не каждый день приходится показывать свою работу таким высоким гостям.
— А можно посмотреть в действии? — попросил Косыгин.
— Конечно, — согласился я. — Федор, покажите, как работает подъемник.
На платформе лежал блок двигателя ЯМЗ-240, массивная чугунная отливка весом около четырехсот килограммов. Федька нажал зеленую кнопку «Вверх», и платформа плавно начала подниматься, поднимая груз без малейших рывков или вибраций.
— Тихо работает, — отметил один из сопровождающих Косыгина, технический специалист в очках и сером костюме. — Обычные подъемники грохочут на всю мастерскую.
— А экономический эффект? — поинтересовался председатель Совмина, наблюдая за подъемом груза.
— Время капитального ремонта К-700 сократилось с четырнадцати до четырех дней, — доложил Громов, сверяясь с записями в блокноте. — При стоимости простоя трактора сто пятьдесят рублей в день экономия составляет полторы тысячи рублей с каждого ремонта.
— А сколько ремонтов в год? — уточнил Косыгин.
— Десять-двенадцать капитальных, — ответил я. — Плюс множество текущих. Общая экономия около двадцати тысяч рублей в год.
— При затратах на строительство бокса восемь тысяч рублей, — добавил директор. — Окупаемость пять месяцев.
Платформа достигла верхнего положения. Косыгин внимательно осмотрел зафиксированный груз, проверил надежность страховочных устройств:
— А безопасность? Что если отключат электричество во время работы?
Федька гордо показал систему ручного опускания:
