– Вы знакомы с содержанием письма? – не обращая внимания на шурина, спросил Магеллан посланника.
– Да.
– Откуда сведения?
– Уж весь город знает, – фыркнул Дуарте. – Брюхо не спрячешь.
– От господ офицеров.
– Не стыдно вам заниматься этим делом? – упрекнул обоих Барбоса. – С голоду не помрут.
– Замолчишь ты или нет? – разозлился Фернандо. – Тебе бы только баб чесать… Думаешь, я не знаю, чем ты занимался в Сан-Лукаре вместо вечерней мессы?
– Антонио донес?
– Он тебя любит и защищает.
– Тогда де ла Рейна, – решил Барбоса, – больше некому.
– Матросы пожаловались. Ты у них отбил девку, а они заплатили ей.
– Я не знал.
– Получишь болезнь святого Ионы (сифилис), помрешь на острове! – Магеллан в сердцах швырнул письмо тестя на стол. – Когда это произошло? – обратился к Диего.
– Две недели назад в Индийской палате. Доверенный алькальда узнал о заговоре от испанцев.
– Заговор? – изумился Дуарте.
– Возможно. Пьяные Мендоса и Кесада хвастались, будто после выхода в море испанцы захватят корабли, их поддерживает кардинал Фонсека.
– Ого! – присмирел Барбоса. – То-то я смотрю, де ла Рейна наглеет, а Кесада ругается с португальцами. Торопятся гранды.
– Дон Диего не отважился писать обо всем, просил передать на словах, – продолжал Фастен. – Вас хотят убрать, как только увидят тайную карту. Вы не показывали портулану капитанам?
– Нет.
– Тогда впереди достаточно времени…
– Прикажи всех арестовать! – возмутился Дуарте.
– Зачем? – возразил Фернандо. – Теперь нас не застанут врасплох, а незаметно схватить капитанов в испанском порту нельзя.
– Не медли, – потребовал Барбоса.
– Не надо спешить, – поддержал Магеллана португалец.
– Кесада с Мендосой – нижние весла на галере, – рассудил командующий. – Нужно рубить мачту с флагом. Хуан де Картахена – вот голова, без него не поднимутся на мятеж.
– Вели схватить главного инспектора, – упорствовал шурин.
– За что? Он не делает ничего предосудительного, имеет равные со мною права. Подчиняется как капитан, стоит рядом как контролер.
– Вероятно, Фонсека прочит его в адмиралы. Ходят сплетни, будто Картахена незаконный сын кардинала.
– Пусть Элорьяга с Мафрой наблюдают за ним. В крайнем случае, в море закуем в цепи.
– Хорошо, – согласился Барбоса.
– Переходите ко мне на службу! – предложил Магеллан посланнику— К сожалению, могу предложить лишь место сверхштатного.
– Благодарю, у меня высокое жалованье, – отказался Диего. – Что передать вашему тестю?
– Подождите немного, я напишу ему. И он тоже.
– Я? – удивился Дуарте.
– Сообщишь, на ком женишься.
– По какому праву ты решаешь за меня? – возмутился Барбоса.
– По праву старшего родственника. Жена пишет, служанки ругаются, спорят, кого ты предпочтешь.
– Не знаю, – растерялся шурин. – У Марии грудь хороша, а Белиса задом богата.
– Задом… – повторил Фернандо. – Ты бы чаще думал головой, а не… – он хотел закончить, но смутился гостя.
Вечером на «Консепсьоне» Кесада принимал капитана «Виктории». В коридоре у двери каюты дежурил Луис де Молино, красавец слуга из нищих дворян, прославившийся в эскадре преданностью господину наглостью и находчивостью. Весельчак и балагур ужасно скучал в темноте и от безделья прислушивался к разговорам в каюте.
– Напрасно беспокоитесь, – мягким приятным голосом говорил гость, обгладывая баранью ножку и запивая хересом. – Магеллан получил обычную семейную почту, устроил шурину скандал, обвинил в том, что перепортил служанок жены. Это слышал Пунсороль.
– Может, специально подстроили? – сомневался Кесада.
– Не думаю, – утешил Мендоса, облизывая пальцы. – Они не могли заранее предвидеть, в какой момент у двери окажется штурман. Да и слугу выгнали, чтобы никого не подпускал. – Рукавом синего бархатного кафтана казначей отер пот с румяного полного лица. – Если бы португальцы хотели надуть нас, то устроили сцену на палубе. Когда Пунсороль спросил Барбосу о семейных делах, тот скрыл неприятности с девственницами.
– Вы правы, – согласился Кесада, – доводы звучат убедительно. Однако мы должны быть осторожными.
– Вы предостерегаете меня? – усмехнулся казначей, принимаясь за крупный жемчужный виноград. – Кто бьет палкой моряков? Кто поругался с лучшим канониром эскадры? Он перейдет на «Святую Троицу» и разнесет нас в щепы.
– Вы тоже хороши… – упрекнул Кесада Мендосу.
– Не будем ссориться, – предложил казначей. – Потерпим, зато потом… – мечтательно зажмурил глаза и сложил на животе руки. – Но почему вы торопитесь? Пусть Магеллан приведет нас в пролив и покажет дорогу. Если он не найдет прохода, вина ляжет ему на плечи, а если мы выйдем в Южное море, то…
– Он уничтожит нас до Южного моря! – заявил Кесада.
– Пока мы живем хорошо. Двойное жалованье, свежие продукты… Не часто плаваешь в таких условиях.
– Я не об этом.
– О чем?
– Арестует, назначит капитанами своих родственников.
– Вряд ли, – покачал головой казначей. – Нужно согласие инспектора Хуана де Картахены, а он не даст его! Рыцарь мечтает убрать португальца.
– Вы думаете?
– Не сомневаюсь.
– Капитан-генерал схватит его.
– Король уравнял Картахену с ним в правах.
– Я не заметил, чтобы Магеллан советовался с ним.
