– Подождите, придет время, и португалец станет просить у доверенного Фонсеки позволения на все.
– Вы полагаете?
– Безусловно.
– Магеллану подчиняется флагман с мелким судном.
– У Серрана есть пушки.
– Восемь штук малого калибра.
– Я знаю, как они палят! – задиристо воскликнул Кесада.
– О, Боже! – казначей поднял рыхлые белые руки к потолку— Почему вы готовитесь воевать? Неужели нельзя мирно устранить португальца? В Индийской палате смену власти воспримут как мятеж. Представляете, что нас ждет по возвращении в Севилью?
– Почет и слава! – выпалил капитан «Консепсьона».
– Виселица с тюрьмой, – поправил казначей.
– Вы предлагаете ждать, пока нас схватят?
– Плод должен созреть, – загадочно повторил Мендоса слова инспектора.
– У него есть полномочия?
– Безусловно.
– Надо прямо спросить Картахену, что нам делать?
– Вам мало проповедей де ла Рейны?
– А… – понял Кесада.
– Учитесь понимать намеки. Инспектор не сообщит нам об особых инструкциях кардинала.
– Вдруг капеллан мутит воду в одиночку?
– Разве он глуп?
– В уме ему не откажешь.
– Церковь ничего не делает «вдруг» и «в одиночку», – произнес казначей. – Она исполняет чьи-то желания или объединяет силы. Если Картахена не препятствует священнику, значит, действует с ним заодно.
На следующий день суда покинули гавань. На южной оконечности острова в Пунта-Роха их ждал груз – смола для конопатчиков. Легкий попутный ветер и спокойное море благоприятствовали плаванию. Пигафетта написал в дневнике о переходе две строчки. В Пунта-Роха простояли два дня. На вар, деготь, смолу, прочие компоненты шпатлевок – экспедиция затратила 72 267 мораведи. В основном сырье приобрели в Испании, на Канарах купили высококачественную смолу. Общие расходы флотилии на островах составили 15 тысяч мораведи, о них свидетельствуют записи в книгах судовых расходов. Деньги на оплату товаров получил казначей Луис де Мендоса.
