– Их обязательно арестовали! – убежденно повторил Кесада, отрешенным стеклянным взором рассматривая блюдо с объедками.
– Давайте сыграем партию в шахматы! – Элькано постарался отвлечь капитана от неприятных мыслей.
– А? – не понял тот и вынул палец изо рта. – Ох, простите! – ему стало стыдно за обсосанные ногти, он по-детски спрятал руки под стол.
– Я расставлю фигуры, – сказал баск.
– Нет, нет… – поспешно промолвил Кесада, вытащил руку из-под стола, забарабанил ногтями по бокалу.
– Перестаньте волноваться! – потребовал Картахена. – Из-за вас мы лишимся рассудка.
– Я не боюсь, сеньоры… Я не трус! – заявил капитан, сжимая подрагивающие руки в кулаки и торопливо засовывая под стол. – Я не люблю неопределенности. По мне лучше драться голыми руками, чем ждать скрытую опасность.
– Мы не сомневаемся в вашей смелости, – успокоил контролер. – Я хотел сказать, что не нужно напрасно беспокоиться.
– «Напрасно»? – уцепился Кесада. – Вы верите в соглашение с капитан-генералом? С ним надо разговаривать так, как он с вами! Португалец непременно арестует Мартина с Луисом, а ночью или утром приплывет за нами!
– Под пушки каравелл? – не поверил Мендоса. – Он не так смел и безрассуден, как его шурин.
– Он пошлет Барбосу, – выпалил Кесада.
– У нас не меньше достойных офицеров, – похвастался Картахена, – и прекрасных канониров, лучших в эскадре! Магеллан не совершит глупости. Скорее начнет медлить, рассчитывать ходы. Мы не потеряем головы, не будем торопить события, не дадим повода арестовать нас за нарушение дисциплины. Португалец приучил меня к осторожности, – намекнул инспектор на свое первое поражение. – Только дураки дважды повторяют ошибки!
– Господи, зачем мы послали их! – не унимался Кесада. – Мы вручили Магеллану список противников, он разделается с нами! Почему мы не подумали об этом?
– Потому что великие идеи приходят вам в голову после того, как сделаете ход в шахматах, – уколол инспектор капитана.
– Надо быть решительными, надо быть предельно решительными! – настраивал себя и друзей Кесада.
– Как? – ухмыльнулся казначей.
– Ударить первыми.
– Возьмем в зубы мечи и вплавь отправимся на «Тринидад»? – засмеялся Картахена. – Я не умею плавать!
– Почему вплавь?! У нас есть две лодки, способные перевезти до тридцати солдат.
– Одна, – лениво уточнил Мендоса. – Пока Мартин не вернется, только моя шлюпка привязана к борту «Консепсьона», а в нее много народу не посадить.
– Зачем Магеллану захватывать шлюпку? Он отошлет ее назад.
– Тридцать человек против трех кораблей! – улыбался инспектор. – Вы достойный преемник рыцарей Круглого стола. Но при короле Артуре не существовало пушек с картечью!
– Вы, я вижу, того… – капитан постучал кулаком по голове. – Я волнуюсь, но не лишился рассудка, а вы… – он махнул рукой. – Мы захватим один корабль, и перевес будет на нашей стороне!
– «Тринидад» с адмиралом? – издевался Картахена.
– «Сан-Антонио», где вас помнят и не окажут серьезного сопротивления.
Надменная усмешка сразу пропала у контролера.
– В этом что-то есть, – задумался Мендоса.
– Сегодня там никто не ждет нас, а завтра станет поздно, – Элькано поддержал Кесаду— Сеньор капитан прав – команда не прольет крови за Мескиту. За него заступится десяток соотечественников. У нас окажется тройное превосходство.
– Занятно, – насторожился Картахена. – Как это выглядит со стороны закона?
– Капитан-генерал нарушил инструкции, – принялся рассуждать казначей. – Завел корабли на край света, замыслил погубить их, получить прощение у Мануэла за свое предательство. Испанские офицеры составили командующему письмо с просьбой выполнить пункты «Капитуляции». Он отказался. Тогда офицеры во главе с «равноправной персоной» прибегли к крайним мерам, чтобы спасти флотилию.
– Вполне разумно, – оценил Элькано. – Мы не нарушаем присяги императору, спасаем имущество, требуем того же от Магеллана.
– Мы готовы повиноваться капитан-генералу, если он даст слово дворянина отказаться от самовольного принятия решений, противоречащих указаниям Индийского совета, – закончил Мендоса.
– Звучит убедительно, – согласился Картахена, – подождем ответа на письма.
Замолчали. Кесада засунул пальцы в рот, задергал бородкой. Он думал о плане захвата «Сан-Антонио». Мендоса доедал фрукты. Элькано и Картахена разглядывали друг друга.
– Я представлял смещение капитан-генерала в иной форме, – признался вполголоса инспектор баску.
– Почему «смещение»? – спросил тот. – Вы хотите посадить его под арест?
– Я оговорился, – поправился испанец. – Мы заставим португальца считаться с нашим мнением. Вы сможете командовать таким крупным кораблем, как «Сан-Антонио»?
– Я плавал на судах большего тоннажа, – расцвел румянцем баск.
– Тогда вы справитесь с каравеллой, – заключил Картахена.
– Благодарю вас, – покраснел от радости штурман.
