Островитяне издали предлагали рыбу и фрукты в обмен на безделушки, подобным оставленным в уплату за разорение второй деревни. Это были другие жители, не поставившие в вину испанцам убийство соседей. Завязался оживленный обмен. Лодки сновали взад и вперед, подвозили товары. На палубах захрюкали свиньи, закудахтали куры. Горы бататов и кокосовых орехов выросли на квартердеках. Запах рыбы в жаровнях щекотал ноздри. В кружках плескалась вкусная родниковая вода. К вечеру дружественные чувства окрепли. Неосторожные туземцы поднялись на корабли, где их схватили и заперли в трюмах. Возникли стычки.
Утром 9 марта десятки лодок провожали флотилию. Лагуна кишела туземцами. Каравеллы шли полным ходом, но островитяне догоняли их, с невероятной ловкостью проскакивали между ахтерштевнями и шлюпками, скользившими на бакштовах за кораблями. Они дразнили моряков рыбой, забрасывали камнями. Женщины рвали на себе волосы, голосили изо всех сил, оплакивали убитых мужчин. Остров проклинал испанцев. Адмирал запретил стрелять из пушек в безвредных аборигенов. Кавалькада преследовала караван, пока земля не скрылась вдали.
Так закончилась встреча народа чаморро, выходцев из юго-восточной Азии, с первыми европейцами. Впоследствии индейцев истребят, продадут в рабство. Магеллан «окрестил» архипелаг островами Латинских парусов, в память о треугольных ветрилах индейских лодок. Пигафетта назвал их «Островами воров»[10]. Последнее название вытеснило первое, и полтора столетия архипелаг считали Разбойничьими островами. В 1668 году в честь испанской королевы их переименовали в Марианские острова.
Гуам, где адмирал расправился с хозяевами, расположен на 13 градусах и 30 минутах северной широты, является одним из двух населенных островов.
В тот день, когда флотилия Магеллана увидела на горизонте спасительный архипелаг Разбойничьих островов, «Сан-Антонио» поднимался по Гвадалквивиру в Севильский порт. Весна летела ему навстречу зеленью полей, гвалтом птиц на жирной земле, запахом перегноя и дыма, поднимавшегося из садов у Великой реки. На шумной многолюдной пристани стояли десятки кораблей, сновали повозки с товарами, гремели наковальни мастеровых. Людской поток бурлил на деревянной набережной, растекался ручейками по укрепленным бастионам, кипел многолюдьем на базарах и площадях. Звенели колокола церквей, стучали лопатки каменщиков, воздвигавших дворцы и монастыри.
Обветшавшее судно с квелыми парусами осторожно пробралось между каравеллами к причалу Ареналь. Неподалеку от башни Торре-дель-Оро в бывшем арсенале Атарсанас помещался склад Торговой палаты (Касса де ла Контрасьон), где два года назад офицеры Магеллана получали снаряжение и карты.
Не палили приветственно пушки, не кричали с борта изможденные моряки. Голод, усталость, отчаяние, страх наказания за мятеж привезли они из Нового Света. Умер по дороге патагонский великан, худо пришлось остальным. Только благодаря недюжинным способностям Эстебана Гомеса, корабль выдержал атлантические штормы, добрался до островов Зеленого Мыса. Ни мораведи прибыли, одни убытки привез «Сан-Антонио» пайщикам консорциума. А тем временем войска Кортеса нашли в Мексике сказочную страну Эльдорадо, полную золота и драгоценных камней.
В последний раз упали в воду якоря, матросы свернули паруса. С полсотни человек вернулись из похода.
– Откуда вы пришли? – кричали с пристани зеваки, разглядывавшие изъеденные морским червем доски.
– С того света… – угрюмо отвечали моряки.
– Кто капитан?
– У нас их двое: один внизу, другой на палубе.
– А настоящий?
– Картахена.
– Не припомню.
– Тот, что ушел с Магелланом?
– Он самый.
– Куда подевался?
– Помер в Земле Святого Креста.
– Царство ему небесное!
– Много привезли добра?
– Хватит на всю жизнь.
– Повезло счастливчикам!
– Врут! Погляди на их лица, – сходили себе в убыток.
– Эй, красавец, пойдешь ко мне жить?
– Ему бы съесть кусок мяса, а ты пристаешь с любовью! Смотри, он еле держится на ногах.
– И капеллан вернулся… Сколько язычников окрестил, святой отец?
– Он не видел их.
– Кто этот рыжий в малиновой шляпе?
– Наверное, капитан.
– Капитан у них другой. Вон тот – на баке!
– Ты откуда знаешь?
– Вижу по поведению.
– Почему не спешат на берег?
– Знать, совесть нечиста. Ждут альгвасила.
– Педро, позови стражников!
– Сами придут. У них хороший нюх на поживу.
– Еще одного вывели… В цепях, бедняга.
– Эй, матрос, что он сделал?
– Бунтовал? Против кого?
