Вечер застал испанцев за починкой доспехов. Меняли прогнившие, изгрызенные мышами ремешки, натирали золою стальные бляхи. Бешено вертелось на козлах точило, разбрызгивало огненные искры на обагренную кровью палубу. Звенели и пели толедские клинки. На самострелы натягивали тетиву, чистили аркебузные замки. Кипела работа, бурлило негодование, словно флотилия готовилась к исторической битве народов.
– Дядя Ганс, пушку возьмем с собой? – спрашивает юнга у канонира, задиристо поглядывая на берег.
– Нет, Педро, управимся без нее.
– Жаль… – вздыхает парень. – Мы бы им показали! – воинственно машет кулаком. – Ты как бабахнул, так они выпрыгнули из лодок в воду!
– Если убьете мужчину или женщину, принесите внутренности, чтобы я излечился, – просит ослабевший Окасио.
– Накажи Баските! – морщится немец.
– У индейцев много еды… – мечтательно продолжает матрос – Захватить бы больше пленников да взять выкуп!
– Разве догонишь дикарей? – возражает стражник, натиравший маслом ремень. – Они здоровые, проворные. Им что бегать, что плавать – все едино!
– Лови женщин с детьми, – советует Окасио, – они слабее.
– Кого сеньор Магеллан назначил командовать отрядом? – интересуется Элькано.
– Барбосу Сам он нездоров, исхудал. Лицо пожелтело, глаза налились кровью. Наверное, страдает желудком. Нужна родниковая вода. Дня два простоим, пока бочонки зальем, – подсчитывает Карвальо.
– Завтра отправь Баскиту, цирюльника и Глухого закинуть сети, – велит Серран боцману – Деревни здесь бедные, вернетесь ни с чем. На земле удерживай людей от зверств, заставляй думать о пропитании!
– Жаль, торговля не удалась, – сокрушается Бартоломео. – Миром больше возьмешь.
– Приплывут с дарами, – обещает Серран, – не с этого, так с соседнего острова.
– Сеньор капитан! – кричит из трюма взволнованный Санчо. – Негра поймали! В бочке сидел, а как туда попал – ума не приложу!
– Веди сюда! – приказывает Жуан.
Перепуганного индейца со связанными руками выгнали на палубу. Молодой рослый парень, со стянутыми в узелок на макушке волосами, трясется от страха. Он слышал крики, предсмертные хрипы соотечественников.
– Перепугался, ворюга? – Мартин с мечом подошел к туземцу.
– Убей его! – требует Окасио, тяжело переводя дух и подползая к ним.
– Отруби руки и отошли на берег! Так делал Васко да Гама для устрашения дикарей, – советуют португальцы.
– Туземцы и без того напуганы, – сдерживает их Ганс Варг.
– Убей! – кричит Окасио, предвкушая скорое исцеление.
– Не троньте его! – одергивает моряков капитан.
– Покажите ему золото, – предлагает расчетливый Карвальо.
– Ха-ха! – передразнивает Окасио. – Золото? Откуда на острове золото?
– Развяжите индейца! – велит капитан.
– Сбежит, ваша милость, – предостерегает Санчо, подозрительно глядя на пленника.
– До острова не доплывет, – прикидывает на глаз расстояние Бартоломео.
– Бустаменте, принеси из трюма корицу, ладан, мускатный орех! – приказывает Серран.
– Зачем? – ворчит цирюльник.
– Оглох что ли? – подтолкнул боцман.
– Надо выпустить ему кишки, а не корицу давать! – возмутился Окасио.
– Замолчи, – прикрикнул Бартоломео, – а то не посмотрю на твою болезнь!
Пока Бустаменте искал пряности, туземца освободили от пут. Он дрожал посреди враждебной толпы, поглядывал на берег.
– Нам бы с дюжину таких… – размечтался боцман. – Я бы научил их обращаться с парусами.
– Помрут в неволе, – ответил Серран.
– Наловим других.
– Рискованно.
– Почему? – не понял боцман.
– Кругом родные острова. Перебьют охрану и разбегутся.
Карвальо подсунул островитянину монету. Тот равнодушно взглянул на золото, сунул за щеку.
– Отдай! – зашумел штурман, вцепился индейцу в щеки. Матросы захохотали. – Выплюнь, скотина! – Пленник замотал головой, постарался освободиться из рук кормчего. – Отдай! – потребовал офицер и выхватил у Мартина меч. Бедняга испугался угроз, раскрыл рот. Карвальо брезгливо ощупал красные зубы, вытащил дукат. – У вас есть золото? – показал рукою на остров.
Индеец не фазу понял, что от него хотят, отрицательно покачал головой.
– Первый раз видит, – решил Окасио.
Знакомство с пряностями прошло более удачно. Парень сунул «дары» в рот, разжевал, обжегся перцем, выплюнул на палубу и всем видом показал, что такая гадость не растет на земле.
– Ничего у них нет, – заключил Фодис, жалостливо рассматривая туземца, – вот и воруют.
– Богатый человек не потащит чужое добро, – добавили в кругу.
Окасио больше не требовал казни.
– Дайте мне парня, – попросил боцман капитана. – Научу его тянуть канаты.
– Пусть живет! – плотник вступился за индейца.
– Забирай, – согласился Серран, – только смотри, как бы не сбежал!
– Куда он уйдет? Кругом вода на целую лигу.
Темнело. Черная теплая ночь опускалась на землю. Капитан с боцманом направился в каюту. Трудная зимовка сблизила их на реке Святого Креста, они стали друзьями.
– Скучаешь по Амадису? – догадался Серран. – Человек не собака, не захочет служить.
– Энрике привязан к сеньору Магеллану – заметил Бартоломео.
– Он с детства у него.
– Привыкнет… – уверил будущий хозяин.
