– Императора?
– Как – не твое дело?!
– У нас теперь не жалеют мятежников и ведьм. Папа издал буллу, велел инквизиции хватать всех подряд.
– Они не знают новых законов и не слышали о войне.
– С кем?
– С немцами. В Германии начинается смута, скоро пойдем в поход.
– Пропустите! – расталкивает толпу охрана коменданта порта. – Чего столпились? Чумы захотели?
– Чумы? – ахнул народ. – Кто тебе сказал? Они не вывесили флаг.
– Скрывают, хотят на берег. Пошли отсюда, пока заразу не подхватили!
– Нет ли заразных болезней? – спросил комендант у края причала. – Все ли здоровы на корабле?
Получив утвердительный ответ, он полез наверх. Чиновник с отвращением вскарабкался по скользкому, позеленевшему от слизи борту, подозрительно осмотрел моряков, заглянул в трюм, сморщил нос от запаха гнили, вытер о штаны испачканные руки и лишь потом подошел к офицерам.
– Кто капитан?
– Я, – выступил вперед испанец.
– Ваше имя?
– Херонимо Герра.
– Можете позволить людям сойти на берег!
Матросы радостно зашумели и без команды разбежались собирать пожитки.
– Сеньор Христофор де Οрο живет в Севилье? – вежливо спросил Эстебан, снимая берет и распуская по ветру длинные волосы.
– Вы знакомы с ним? – оживился альгвасил.
– Я водил его корабли в Африку.
– Вы португалец? – догадался по произношению чиновник.
– Эстебан Гомес, – представился штурман. – А это мой друг, кормчий Его Высочества, Хуан де Мафра. Он тоже в хороших отношениях с судовладельцем.
– Банкир готовит экспедицию в Новый Свет, – сообщил альгвасил – Вы найдете его у доктора Матьенсо в Торговой палате.
– Сеньор! – издали окликнул Мескита, пытаясь пробиться к ним, но слуги Герры удерживали его. – Вы беседуете с нарушившими присягу мятежниками!
– Кто это? – удивился комендант.
– Альваро Мескита, – небрежно ответил Гомес, – сродный брат Магеллана.
– Сеньор альгвасил! – закричал Альваро.
– Уведите его! – велел Эстебан, стараясь загладить неприятную сцену-Братец Мескиты изменил императору, заманил корабли в ловушку. Благодаря Господу нам удалось выбраться из западни. Мы арестовали предателя, держали под стражей в офицерской каюте. Он упорствует, не признает себя виновным. Придется бросить его в трюм, пока не начнется следствие.
– Заклинаю вас именем короля немедленно арестовать клятвопреступников! – гремел цепями Альваро. Его сбили с ног, волоком потащили по палубе.
– Буйный, – как бы извиняясь за недоразумение, вздохнул штурман.
– Я посажу его в крепость, – предложил альгвасил, наблюдая, как упиравшегося Мескиту сталкивают в трюм.
– Сначала я должен переговорить с Христофором де Ορο и сделать заявление судьям Торговой палаты.
– Да, конечно, – согласился чиновник.
– К сожалению, нам нечем вас угостить! – развел руками Эстебан. – Последнюю неделю мы ужасно голодали, боялись заходить в португальские порты.
– Понимаю, – зарумянился комендант, словно предлагали взятку.
– Я надеюсь встретиться с вами на берегу, подробно рассказать о мучениях.
– Непременно, – сильнее покраснел чиновник.
– Как поживает семья Диеги Барбосы? – поинтересовался Эстебан.
– Плохо, – сморщился комендант. – После вашего отплытия Беатрис родила мертвого ребенка.
– О, Дева Мария… – штурман сделал грустный вид.
– Жив ли наследник сеньора Магеллана?
– Он болен.
– Чем?
– Бледной слабостью. Мальчик чахнет, теряет последние силы.
– Господь все видит! – глубокомысленно заметил Эстебан. – Божья кара беспощадна.
– Вы думаете? – усомнился альгвасил.
– Несчастная женщина страдает за грехи мужа и брата.
– Дуарте бунтовщик? – воскликнул офицер.
– Он хотел сам казнить верховного контролера Хуана де Картахену, но я не позволил, – соврал Эстебан.
– Племянника Фонсеки? – ужаснулся альгвасил.
– Теперь вы понимаете, какое преступление замыслил Магеллан?
– Они убили дона Картахену?
– Бросили на съедение дикарям.
– Безумцы! – запылал гневом испанец. – Они ответят за это!
– Магеллан умертвил назначенных королем капитанов, отдал корабли своим родственникам, – добавил штурман, довольный произведенным эффектом.
– Я сообщу о том Совету Торговой палаты, мы найдем для вас защиту от мести Диего Барбосы.
– Благодарю вас! – обрадовался Эстебан.
Новость стремительно разлетелась по городу, вскоре на набережной Ареналя собрались родственники и друзья моряков. Всем не терпелось узнать подробности измены португальца и о судьбе близких людей. Лодки облепили каравеллу, терлись о развалистые борта, сдирали ракушки, теснили друг друга. Капитан запретил опускать трап и принимать визитеров, но они штурмовали «Сан-Антонио». Не желая отвечать на бесчисленные вопросы и упреки, офицеры спрятались в каютах в ожидании посещения властей и вызова на следственную комиссию. Напрасно Диего Барбоса ломился в дверь, требовал свидания с Мескитой. Его не пустили в трюм, где в темной сырой комнатенке сидел Альваро. Отец Беатрис, все еще напоминавший боевого петушка, метался по палубе, наскакивал на матросов, вытягивал из них нужные сведения. Он не верил в измену зятя, надеялся на правосудие.
