После обеда дозорные заметили крупную балангу на сорок гребцов, плывущую от берега к флотилии. Опасливо поглядывая на открытые пушечные порты, откуда два дня назад извергались гром, пламя и дым, лодка туземцев подошла к «Тринидаду», причалила к лестнице. Из-под навеса из банановых листьев вылезли послы в сопровождении восьми рослых охранников. Первыми на палубу поднялись утренние гости: изрядно пьяный Коламбу успевший перепачкать прикрывавший бедра праздничный кусок ткани, и строгий рассудительный Али в чистой чалме. За ними вскарабкался молодой полный туземец в ритуальных огненных шрамах, в короткой юбке выше колен и богатых золотых украшениях. Племянник Хумабона, Магалибе, был женат на его старшей дочери и по закону острова являлся наследником раджи, так как тот не имел сыновей. С ним прибыл его отец Бендара, стройный, крепкий ровесник властителя, исполняющий обязанности правителя Себу. Второй брат царька Кадайо, низкий, с приплюснутым носом и выпяченными губами, начальник дворцовой стражи, последним взошел на корабль. Гостей пригласили на дек, где посреди палубы на малиновом троне ждал адмирал. По обе стороны от командующего на кожаных стульях расположились помощники. Младшие офицеры сидели на циновках. Для послов приготовили плетеные коврики. Туземцев сразу низводили до положения простых офицеров эскадры.
– С какой целью вы прибыли на корабль? – спросил Магеллан, откинувшись на спинку кресла и величественно взирая на гостей.
– Заключить мир на вечные времена, – подсказал властитель Масавы.
– Вы имеете на это полномочия? – повторил утренний вопрос адмирал.
– Да, – заверил Коламбу.
– Каков порядок ведения переговоров на острове? – осведомился Магеллан, слегка наклоняясь вперед. – Тайно или публично?
– У нас нет секретов от твоих приближенных, – сказал Коламбу.
Пигафета записал беседу Магеллана с островитянами:
«Капитан-генерал много говорил о мире, что молит Бога утвердить его на небесах. Они заявили, будто не слышали такие речи, с удовольствием внимали ему. Убедившись, что они охотно слушали и отвечали, он привел доказательства в пользу обращения их в христианскую веру. На его вопрос, кто наследует владения в пользу властителя, получил ответ, что у короля нет сыновей, а есть дочери. Старшая из них находится замужем за его племянником, поэтому он является властителем. Когда отцы и матери стареют, то не пользуются почетом, – власть переходит к детям. Капитан сказал, что Господь Бог сотворил небо, землю, море и все прочее, завещал почитать отцов и матерей, а поступающие иначе осуждаются на горение в вечном огне; мы происходим от праотцев Адама и Евы, наш дух бессмертен, и многое другое касательно веры. Они выражали радость, просили двух наших людей, или одного, дабы наставлял их в вере, обещали оказывать им большие почести. Капитан заявил, что не может оставлять людей, но если они желают принять христианство, священник совершит обряд крещения, а он сам в скором времени привезет капелланов и монахов для наставления в вере. Они сказали, что сначала поговорят с властителем, затем станут христианами. Слушая их, мы прослезились от счастья. Капитан-генерал объяснил: их должна подвигнуть на это свободная воля, а не страх перед нами или желание доставить нам приятное. Желающие жить по своему уставу, не должны опасаться неприятностей, но с христианами будут обходиться лучше, чем с язычниками. Все кричали в один голос, будто намерены стать христианами не из страха или желания сделать нам приятное, а по собственной воле. Тогда капитан заявил, что когда они примут христианство, подарит им одно полное вооружение, ибо так повелел государь. Он также сказал, что если мы будем вступать в общение с их женами, то совершим большой грех, так как они язычницы. Он уверил, что как только они станут христианами, дьявол не будет являться им, разве лишь перед смертью. Они сказали, будто не могут отвечать надлежащим образом на прекрасные речи, полностью доверяют капитану, он может относится к ним, как к преданным слугам. Со слезами на глазах капитан обнял их, взял руки наследника и властителя, пообещал им вечный мир с королем Испании, в чем заверил верой в Бога и своего суверена, императора, а также принадлежностью к ордену. В свою очередь, они дали подобный обет».
– Сеньор нотариус, – торжественно сказал Магеллан, – принесите договор!
Заранее заготовленная бумага с красной сургучной печатью на голубой ленте была подписана командующим и передана туземцам. Перепачкавшись чернилами, они с интересом повертели ее перед глазами, нарисовали кресты.
– Отныне наш договор заключен на века, – произнес адмирал, сворачивая соглашение трубочкой и возвращая Эсплете. – Острова и море вокруг них принадлежат императору Карлу!
– В знак мира и дружбы властитель Себу велел передать дары, – вспомнил Коламбу – Не суди его строго за ничтожность подарка. Хумабон занят сбором продовольствия в таком количестве, какое вместят ваши огромные лодки.
По приказу князька на борт подняли пять корзин риса, три свиньи, две козы, дюжину кур в бамбуковых клетках.
