И чудо свершилось. Но не безумной ревущей ночью, когда флагман с «Викторией» болтались на волнах посреди бухты, а при свете сереющего неба, первых шквальных порывах. «Сан-Антонио» и «Консепсьоном» с вольной воды понесло к берегу. Срочно взяли прямые паруса на гитовы, подтянули к реям. Распустили треугольники штормовых, пошли на рейд. Ветер с прибойным течением оказались сильнее, потащили каравеллы на скалы. Приближался шум бурунов, надвигалась неминуемая катастрофа. Серран метался по палубе не в силах что-либо изменить. Команда высыпала на шканцы.
– Круче бери! – кричал капитан вахтенным, державшим тяжелую рукоять руля, налегавшим на нее грудью и разворачивающим судно против волны.
– Не вытянем, – равнодушно сказал Карвальо, словно наблюдал за происходящим со стороны. – Хоть веслами греби, все равно не вылезем!
– Лодку к борту! Лодку давай! – требовали в толпе.
Амадис почуял опасность, отчаянно и страшно завыл.
– Себастьян, уйми ослов! – приказал Серран штурману – Они потеряли головы и не соображают, что лодку разобьет об утес! – Элькано бросился к шканцам, а капитан подозвал боцмана. – Бартоломео, замерь глубину, попробуем зацепиться за грунт!
Баскито ухватился за вантину, опустил грузило с руслени подветренного борта. Лот-линь стремительно размотался во всю длину, но дна не достал.
– Более тридцати эстадо, – послышался голос боцмана.
– Ого! – удивился Карвальо. – Берег рядом, а дна нет.
– Вот тебе и лодка… – кисло улыбнулся Серран. – Там не меньше десяти эстадо глубины, – кивнул в сторону суши. – Неужели они надеются взобраться на отвесные скалы?
Серая гряда наползала на корабли, их несло вдоль нее вглубь бухты.
– Лодку, лодку! – вопили на палубе.
– Давай обрубим мачту и сбросим за борт, – посоветовал Карвальо. – Она замедлит ход, мы выиграем время.
– Это лишит нас управления кораблем, – отверг Серран.
– Сеньор капитан, «Сан-Антонио» прибавил ходу, пошел вдоль берега, – доложил Окасио с бака.
– Надеются где-нибудь укрыться, – догадался Жуан. – Следуйте за ним!
– Спешат на тот свет, – Карвальо ткнул пальцем в почерневшее небо.
– Нам нечего терять, – промолвил Серран, напряженно вглядываясь в изрезанные ливнями утесы.
– Расходитесь по местам, чего подняли крик?! – Элькано призывал к спокойствию на палубе.
– Мескита правильно поступил, – решил Жуан. – Лучше иметь маленькую надежду, чем ждать, пока выбросит на рифы.
– Впереди утес! – закричал с марса перепуганный юнга. – Нас несет на него!
– Вижу, Педро. Что за ним?
– Темно… Скалы.
– Господи, это смерть! – выдохнул Карвальо. – Пойду разыщу Хуана.
Он в трюме, – вдогонку ему крикнул рулевой, – с глухим Родригесом!
– Возьми правее, – велел Жуан, до боли в пальцах впиваясь в поручни. – Бартоломео, кинь лот!
– Дна нет, – послышалось с руслени.
– Проскочим… – вполголоса сказал Серран. – Педро, что видишь?
– «Сан-Антонио» уже близко… Не более тридцати брасов!
– Господи, спаси и помилуй! – Жуан напрягся, ожидая с минуты на минуту услышать треск ломающегося дерева, вопли о помощи. – Все наверх! – пронзительно и страшно закричал капитан.
– А я? – жалобно завопил юнга.
– Спускайся вниз, сынок! – приказал португалец.
– Хуан, где ты? – раздавался на палубе голос кормчего. – Хуан!
– Еще правее, – велел Серран рулевым, вглядываясь в белевшие паруса Мескиты. Затем усмехнулся и сказал: – Ну, ребята, второй раз прыгнем в воду! Не боитесь?
– Вместе искупаемся, – пообещал матрос, удерживавший румпель.
– Жаль каравеллу! – капитан с досады ударил кулаком по нактоузу – Эх, «зачатники»…
Приборы со звоном посыпались внутри ящика, разбили стекло. Люди замерли у бортов. Зловещая тишина усилила шум бурунов, свист ветра. Только Карвальо искал и звал сына. Счет времени пошел на секунды. Сейчас они услышат грохот врезавшегося в скалы «Сан-Антонио», затем раздавят остатки судна и налетят на камни.
Вдруг с бака вместо воплей отчаяния раздался радостный крик Окасио:
– Река! Я вижу реку! Просвет между скал!
– Смотрите, они повернули за утес!
– Что они делают? Зачем разворачиваются по ветру?
– Собираются укрыться в устье!
– Боже Праведный, мы спасены!
– Приготовиться к повороту! – перекрыл восторженные крики Серран. – Педро, марш на место! Гляди вперед!
– Я здесь, – ответил юнга, не успевший спуститься с марса.
– Они вошли в реку – там глубоко! – сообщает с палубы Бартоломео.
– Приготовиться к повороту! – напоминает капитан и, поравнявшись с утесом, приказывает вахтенным приналечь на румпель.
За мысом[9] каравелла опасно накренилась на бок, ветер потащил ее к берегу, но она выпрямилась, и сразу заработали косые паруса. Под победные крики моряков «Консепсьон» вошел за «Сан-Антонио» в спасительный канал. В нем, как в трубе, сквозило навстречу, но это был не шквальный ураганный ветер, прилетевший с моря и грозивший гибелью, а зажатый между скалами ослабевший поток, привычный для моряков.
– Отец, ты искал меня? – выбрался на палубу черноволосый Хуан.
– Черт бы тебя подрал! – пробормотал Карвальо.
– Что случилось? – не понял мальчик.
– Мы чуть не утонули, а ты прячешься по закоулкам.
